Кто такой Доппельгангер демонический двойник

ТАЙНОЕ, СТАВШЕЕ ЯВНЫМ

Век XIX, железный век паровозов, фабрик и первого электричества, гордился тем, что практически все явления нашей жизни можно изучить, классифицировать и разложить по полочкам, а если какие-то факты не поддаются объяснению сейчас, то учёные будущего непременно дадут исчерпывающий ответ.

Тогда же перед нами предстала первая попытка научно обосновать возможность раздвоения личности вплоть до физического разделения человека. Открытия в области психологии, особенно психологии бессознательного, выглядели просто ошеломительными. Тема «тёмного двойника», «теневой стороны» стала не просто интересной, но одной из популярнейших.

Оказалось, что в любом, самом воспитанном и респектабельном человеке есть некоторая потайная дверца, за которой, возможно, скрывается чудовище. От безумия и безобразия не застрахован никто — и это нам говорит не религия, не мораль, но бескомпромиссная и неподкупная наука. Жить стало очень неуютно. Встал вопрос, можно ли избавиться от досадной «внутренней обезьяны», а если да, то каким путём.

Роберт Луис Стивенсон, английский писатель-чудак, сочиняет «Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда». Доктор Джекил, уважаемый человек, филантроп и джентльмен, с самого раннего возраста осознаёт, что его «тёмная половина» слишком сильна и вполне способна погубить его репутацию. Он обнаруживает, что «некоторые вещества могут изменять человеческое тело», составляет соответствующий препарат, в недобрую минуту принимает его — и вскоре ему становится легко и свободно, как никогда раньше.

Так на свет вырывается мистер Эдвард Хайд, тёмная сторона доброго доктора Джекила. Стивенсон вовсе не ставит перед собой задачу дать таким превращениям хоть какое-то научное обоснование — он довольно наивно комментирует, что Хайд был моложе, ниже и слабее доктора Джекила, поскольку злое начало всё же не совсем возобладало над светлой стороной.

Но потом, когда Хайд окончательно распоясался, доктор Джекил уже не мог удержать его в узде и вынужден был принимать препарат не для того, чтобы превратиться в Хайда, а чтобы принять свой прежний облик. Двойники поменялись местами! В конце концов препарат кончается, отвратительного мистера Хайда больше ничто не может остановить, и в последний момент своего существования доктор Джекил принимает яд, отравив тем самым и своего злобного двойника. Современники встретили книгу с восторгом, Стивенсон из писателя, которого уважали немногие ценители, превратился в звезду первой величины.

ДОКТОР ДЖЕКИЛ И МИСТЕР ХАЙД НЕ ПРОЩАЮТСЯ!

Доктору Джекилу и мистеру Хайду вообще необыкновенно повезло. Эта странная пара даже вступила в «Лигу выдающихся джентльменов» (из комиксов Алана Мура и Кевина О’Нила, экранизированных в 2003 году), где мистер Хайд героически изнасиловал и убил предателя Гриффина («Человек-невидимка», заглавный персонаж романа Герберта Уэллса), таким экзотическим образом защитив Англию. Первый раз историю Джекила и Хайда экранизировали в 1908 году. С тех пор кинематограф не оставлял их своим вниманием, а в 1999-м появился отдельный комикс про этих героев. Доктор Джекил там выступает против Джека-потрошителя, подозревая, что маньяк — тоже чей-то Хайд.

Именно так представляет себе Кевин О’Нил эту известную пару

Сцена из экранизации «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда»

Примерно тридцатью годами раньше вниманию света была представлена другая пара психологических антиподов. Речь о рассказчике и его доппельгангере из новеллы Эдгара Аллана По «Вильям Вильсон». Здесь, правда, читатель на пару с автором остаются в полном неведении относительно того, откуда взялся загадочный «второй Вильсон», отличимый от первого разве что по голосу — двойник способен только шептать.

Доппельгангер и здесь выступает полной противоположностью своего «оригинала», расстраивает его дела и парализует его жизнь. В конце концов герой убивает своего мучителя. Есть, впрочем, одна пикантная подробность: «второй Вильсон» оказывается «светлым двойником», а повествование ведётся от лица оригинала — «тёмной стороны».

Всякий раз, когда доппельгангер вмешивается в дела своего «подопечного», он делает это, чтобы предотвратить какую-нибудь подлость, гадость или прямое преступление, задуманное негодяем. В финале, заколов своего противника, рассказчик внезапно оказывается перед огромным зеркалом, в котором умирает не то его окровавленное отражение, не то он сам. Кончается новелла, как практически всегда у По, на волне абсолютного и безнадёжного отчаяния.

В литературе

Двойник воплощает желания или инстинкты, которые были вытеснены субъектом как несовместимые с моральными и социальными ценностями, с его «приятными и приличными» представлениями о самом себе[1]. Нередко двойник «питается» за счёт протагониста, по мере его увядания становясь всё более самоуверенным и как бы занимая его место в мире.

Допельгангеры не раз появляются у Гофмана, от которого тема мистического, часто демонического двойничества перекочевала в произведения русских классиков — Пушкина («Уединённый домик на Васильевском острове»), Одоевского («Сильфида»), Гоголя («Шинель») и Достоевского (повесть «Двойник»).

В англоязычной романтической литературе после «Исповеди оправданного грешника» Дж. Хогга (1824) тема двойничества разрабатывалась Эдгаром По («Вильям Вильсон»), Диккенсом («Повесть о двух городах»), Ле Фаню («Зелёный чай») и Р. Л. Стивенсоном («Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», «Хозяин Баллантрэ»). В повести о Джекиле и Хайде раздвоенность главного героя впервые получила псевдонаучное истолкование.

Многие повести о двойниках, чтобы подчеркнуть их внутреннее родство, делают их близкими родственниками либо фиксируют смутное эротическое притяжение между двумя «половинками». Например, у Кольриджа Джеральдина, проведя обнажённой ночь в постели Кристабель, со временем занимает место её покойной матери, обворожив и полностью подчинив себе её отца, а двойники из «Мастера Баллантрэ» — родные братья.

В эпоху модернизма тема двойничества обрела второе рождение как в западной литературе, так и в русской (роман А. Белого «Петербург», рассказ «Ты и я» Абрама Терца). Двойничество психологизируется, иногда с позиций фрейдизма, в качестве роковых двойников нередко выступают отец и сын («Улисс» Джойса).

ЗАМЕЩЕНИЕ И ВЫТЕСНЕНИЕ

Чем же так страшен доппельгангер? Он не выпивает кровь, как вампир, не сжирает плоть, как вервольф, он даже проклясть не способен. Но зато у доппельгангера есть одно пренеприятнейшее свойство — он может занять твоё место, вытолкнуть тебя из жизни, ошельмовать в глазах всех, кто до сей поры считался твоими друзьями.

Генри Джекил сам уготовил себе такую судьбу. Хайд изначально был омерзительным слабым карликом — только потворство Джекила своей тёмной стороне привело к нарушению баланса. В конечном счёте именно доктор оказался на положении доппельгангера при своём отвратительном «альтер эго»: засыпая в собственном обличии, он просыпался уже мистером Хайдом.

Иллюстрация к новелле Эдгара Аллана По «Вильям Вильсон»

С такой точки зрения рукотворным доппельгангером-антиподом можно признать портрет Дориана Грея (из одноимённого произведения Оскара Уайльда), принимающий на себя все последствия двадцати лет разврата, пороков и преступлений своего оригинала — красивого, как греческий бог, неувядающего юноши. Когда же, не сдержав омерзения, Дориан набрасывается на портрет с ножом, всё возвращается на круги своя: слуги находят в кабинете мёртвого отвратительного старика, а с холста снова улыбается лицо прекрасного молодого человека.

По-другому ведёт себя доппельгангер в сказке Андерсена «Тень». Тень не стремится занять место Учёного в этом мире — оно слишком незавидно, тогда как Тень богат, влиятелен и даже женится на принцессе. Все усилия доппельгангера сводятся лишь к тому, чтобы заставить своего бывшего хозяина занять место тени, но тот отказывается, и его тайно убивают — как «сбрендившую тень, возомнившую себя человеком». Доппельгангер победил — притом совершенно безнаказанно. Никто и не заподозрит его сомнительной природы.

Магические слова «Тень, знай своё место!» у самого Андерсена не появляются. Их придумал русский сказочник и драматург Евгений Шварц, и в его пьесе «Тень» по мотивам андерсеновской сказки всё кончается хорошо. Нельзя же расстраивать детей, пришедших в театр на представление! А настоящего Учёного казнили — он не знал своего места в королевстве, где правит Тень.

сказке Андерсена Тень росла-росла — и выросла

Наиболее кошмарный и выматывающий случай вытеснения описан у Достоевского, в петербургской поэме «Двойник». Это раннее и в целом довольно слабое произведение отдельными своими фрагментами может внушить самый настоящий ужас. На всём протяжении этой растянутой истории автор не даёт читателю однозначного ответа, существует ли на самом деле загадочный Голядкин-младший или это всего лишь бред человека, который в конце поэмы попадает в сумасшедший дом.

Кто такой Доппельгангер демонический двойник

слишком уж невыносимым даже по петербургским меркам выходит этот сумасшедший чиновник. Особенно ужасает то, что окружающие реагируют на выходки и само появление зловещего двойника совершенно спокойно, будто так и надо. Ни одна живая душа не видит ничего странного в том, что в одном и том же отделе департамента оказываются два чиновника с одинаковыми именами, происхождением и разительно похожие друг на друга (кстати, и в новелле Эдгара Аллана По никого в школе не удивляло одновременное появление двух мальчиков, рождённых в один и тот же день, схожих как близнецы, носящих одно и то же имя и притом не родственников).

Свою партию доппельгангер разыгрывает как по нотам: из жалкого просителя, втёршегося в доверие, он крайне быстро становится своим в доску, а потом — безжалостным врагом, губителем и клеветником. Где обманом, где ловкостью проклятый двойник окончательно разрушает жизнь и рассудок злополучной жертвы.

Екатерина Великая, русская императрица. Ну, или её двойник

Описание встречи с двойником, равно как и внезапное вытеснение Якова Петровича из всех областей жизни и замещение его новым и всеми любимым Голядкиным-младшим, выписано с пугающей достоверностью. Между прочим, аутоскопия достаточно часто встречается у эпилептиков — вполне возможно, что часть зарисовок Фёдор Михайлович, страдавший «падучей болезнью», делал «с натуры».

ВЫ ДОВОЛЬНЫ?

Поэт Перси Биши Шелли видел своего двойника незадо лго до смерти. Некая странная фигура в покрывале поманила его за собой, вошла в дом, сняла покрывало — и это оказался двойник поэта. Со словами «Siete soddisfatto» («Вы довольны» по-итальянски) доппельгангер исчез. Вскоре шхуна «Ариэль», которую Шелли купил напополам с Байроном, своим другом, попала в шторм. Труп Шелли выбросило на берег через два дня.

Двойник в психоанализе

В психоанализе феномен двойничества получил истолкование в работах З. Фрейда («Жуткое», 1919), его ученика Отто Ранка («Двойник», 1914, опубл. 1925), У. Биона («Воображаемый двойник», 1950) и М. Долара («В брачную ночь я буду с тобою», 1991). То, что в качестве двойников почти всегда выступают лица мужского пола, свидетельствует о том, что двойник — это своего рода нарциссическаяпроекция субъекта, препятствующая формированию отношений с лицами противоположного пола[2].

ПРЕДСМЕРТНЫЙ ГОСТЬ

Далеко не всегда доппельгангер страшен лишь тем, что намеревается занять место своего «господина». Строго говоря, такую функцию ему присвоили исключительно в XIX веке, когда человечество стало слишком много внимания уделять вопросам типа «кто же я, если я не я». А люди попроще, не отягощённые лишними философскими заморочками, и до этого отлично знали, что встретивший доппельгангера, как правило, долго не живёт.

К примеру, доппельгангер королевы-девственницы Елизаветы появился, предвещая её скорую кончину. В России со своими доппельгангерами довольно жутким образом повстречались императрицы Анна Иоанновна и Екатерина Великая. Обе они за несколько дней до своей смерти узнали о собственных двойниках, сидящих на троне.

Обе, услышав о возмутительных призраках, предпочли встать с ложа болезни и отправиться лично удостовериться, что происходит. По легенде, Анна Иоанновна спросила у своего двойника, кто он такой и зачем сюда пришёл. Призрак не ответил. Герцог Бирон, возмущённый дерзостью неведомой самозванки, приказал караулу стрелять, но пули не причинили доппельгангеру ни малейшего вреда. Анна Иоанновна была убеждена, что это приходила её смерть, — и действительно, через несколько часов императрица скончалась.

Достоевский знал толк в доппельгангерах

Милые детки тревожили человечество задолго до того, как наступил прогресс и из телевизора вылезла маленькая японская школьница Садако

Что же до Екатерины Великой, то в её случае встреча с доппельгангером была не столь драматичной: ни бесед, ни стрельбы. Зато общий театральный эффект оказался на высоте. Фрейлины увидели, как государыня в ночной рубашке, со свечой в руке выходит из спальни и идёт в тронный зал. Никто бы и не удивился, но в этот момент, к ужасу фрейлин, императрица в спальне позвонила в колокольчик.

Узнав о произошедшем, Екатерина, как в своё время и Анна, немедленно встала с постели и пошла навстречу собственному призраку. Как вспоминали потом очевидцы (или как сочли нужным декорировать эту душераздирающую сцену потомки), по залу разливалось мертвенно-зелёное свечение. Диалога с доппельгангером не последовало; Екатерина II, увидав себя на троне, упала без сознания, а через пару дней умерла от кровоизлияния в мозг.

Не только в высших эшелонах власти верили примете «двойник — к смерти». У того же Достоевского непосредственный начальник Голядкина Антон Антонович, утешая подчинённого, говорит следующее: «Это, знаете ли, — вот я вам расскажу, — то же самое случилось с моей тётушкой с матерней стороны; она тоже перед смертию себя вдвойне видела…

Двойник в фантастике

Другой вариант допельгангера встречается в фантастических произведениях. Это оборотень, способный с высокой точностью воспроизводить облик, поведение (а иногда и психику) того, кого он копирует[3]. В своём естественном облике допельгангер выглядит как человекоподобная фигура, вылепленная из глины со смазанными чертами.

Я, ЗАТЕРЯВШИЙСЯ ВО ВРЕМЕНИ

Впрочем, немедленная смерть после встречи с доппельгангерами наступает далеко не всегда. Помимо литературных произведений, где доппельгангеры поневоле обязаны заниматься чем-нибудь интересным (портить человеку жизнь, обрекать его на кончину и так далее), есть немало рассказов о встрече со своим двойником, и большая часть этих встреч проходила спокойно.

Ги де Мопассан, например, сидел за столом и работал, а в это время в комнату вошёл его доппельгангер и даже произнёс несколько фраз. В точности те, которые Мопассан вот-вот собирался написать. И ничего, никто не умер. Известно, что Байрон неоднократно «встречался» на прогулке своим знакомым как раз в те дни, когда сам поэт лежал бо льной, зачастую в другом городе.

Гёте вёл подробные дневники, так что об этом приключении мы знаем из первых рук.

Доппельгангеры могут быть и просто милыми собеседниками

Но вместо мёртвого двойника поэт видит лишь разбитое зеркало. Напечатают поэму уже после смерти Есенина.

Кто такой Доппельгангер демонический двойник

Идея о том, что можно встретиться с собой-будущим в собственном прошлом (и получить подстраховку в тяжёлых ситуациях), давно будоражит сердце человека. Собственно, когда Гарри Поттер в третьей книге прогоняет дементоров, посылая Патронуса через реку, он выступает в роли доппельгангера — странника во времени и спасает Сириуса Блэка и самого себя. И здесь мы не можем не сказать о редкой, но всё же известной разновидности доппельгангеров.

ГЕНИЙ—ФИНАНСИСТ

Не обошёл тему двойников и Анджей Сапковский. Правда, на мелочи вроде единственного и неповторимого доппельгангера пан Анджей, как и игро делы, размениваться не стал: допплеры у него — пусть и немногочисленный, но народ. Как водится в мире Ведьмака, с непростой су дьбой. Впрочем, тех, кто сумел выжить, неприятности то лько закалили. Так, допплер Дуду, мимикрировавший под низушка Даинти Бибервельта, в итоге принёс своему «оригиналу» не то лько неприятности, но и преизрядную сумму денег (даром что деньги — это и нелюбимое допплерами серебро). Купец Даинти, восхитившись деловой смёткой двойника и воспользовавшись тем, что низушков всё равно мало кто др уг от друга отличает, выдал его за своего ро дственника и сделал своим компаньоном — ибо выгода очевидна. Кроме того, если уж эти допплеры чего решили, они своего добьются — один вон даже стал начальником храмовой стражи. ..

Руки допплера и ведьмака одновременно коснулись рукоятей, оба меча одновременно выскочили из ножен. Оба ведьмака одновременно проделали два быстрых мягких шага — один вперёд, второй вбок. Оба одновременно подняли мечи и быстро завертели ими в воздухе.

— Ты не можешь меня победить, — буркнул допплер. — Потому что я — это ты, Геральт.

— Нет, — возразил ведьмак. — Нет. И знаешь, почему? Потому что ты — маленький, бедный, мягкосердечный допплер. Допплер, который, как ни говори, мог убить Бибервельта и зарыть его тело в зарослях, обретя тем самым абсолютную безопасность и абсолютную уверенность, что не будет раскрыт никогда, никем, включая и жену низушка, известную Гардению Бибервельт. Но ты не убил его, Тельико, потому что это было свыше твоих сил. Потому что ты маленький, бедный, великодушный допплер, которого друзья называют Дуду. И в кого бы ты ни превратился, ты всегда остаёшься таким. Ты умеешь копировать только то, что в нас доброго, а того, что в нас злого, не понимаешь. Вот каков ты — допплер.

Двойники в кино

  • «Незнакомцы в поезде» (США, 1950)
  • «Тень воина» (Япония, 1980)
  • «Синий бархат» (США, 1986)
  • «Двойная жизнь Вероники» (ФранцияПольша, 1991)
  • «Доппельгангер» (США, 1992)
  • «Бойцовский клуб» (США, 1999)
  • «Престиж» (США, 2006)
  • «Чёрный лебедь» (США, 2010)
  • «Доктор Кто» (Великобритания , 2011) . Эпизоды «Мятежная плоть» и «Почти Люди»

ДОППЕЛЬГАНГЕРЫ НАШИХ ДНЕЙ

Этот доппельгангер как бы говорит: мы не прощаемся, дружок!

Разумеется, кинематограф, а за ним и компьютерные игры просто не могли пройти мимо такого лакомого кошмара. Экранизации с участием доппельгангеров появились на самой заре кинематографа. Первый полноценный фильм ужасов, «Пражский студент», рассказывал о доппельгангере, и снят он был по мотивам того самого «Вильяма Вильсона».

Фильмы о доппельгангерах строятся по двум основным схемам. Одни рассказывают о страшном двойнике, который взялся ниоткуда, мечтает занять твоё место в этом мире и потому превращает твою жизнь в кошмар, а тебя — в кровавое чудовище (как в фильме Ави Нешера «Доппельгангер» или англо-французском триллере «Oтражение»).

В других интрига выстраивается вокруг внутренней «тёмной стороны», рвущейся из подсознания (как в оскароносном «Чёрном лебеде» Даррена Аронофски). Возможности кинематографа позволяют сделать ошеломительные кадры: девушка обрастает перьями, из зеркал, витрин и вообще откуда угодно вылезают кошмарные фантомы, лица перетекают друг в дружку, — в общем, искусство пощекотать нервы публике за её же деньги освоено с блеском.

Есть, конечно, и мирные двойники, практически сестрички, и за ними зритель следит не столько с ужасом, сколько с симпатией (как в фильмах «Двойная жизнь Вероники» или «Не оглядывайся»). Здесь доппельгангер становится предлогом, чтобы поднять вечные вопросы и поговорить о том, что интересует сценариста и режиссёра.

Зато в компьютерных играх никакой особой духовности на доппельгангеров не вешают. Они расплодились везде — от «Манчкина» до DmC, встречаются и в играх по «Дозорам», и в старом добром AD{amp}amp;D, и в Warhammer. Здесь их не оскорбляют высокими мотивами. Доппельгангер — значит ужас, летящий откуда придётся, скрытый убийца, кровавый мясник, смерть на длинных серых ногах.

В крайнем случае — некрупный и не слишком сильный мошенник, обладающий какими-то специфическими функциями типа чтения мыслей на расстоянии и искусства втираться в доверие. Если доппельгангер не убийца, то, скорее всего, вор — и хочет поживиться вашим золотишком или артефактами. Ничего страшного — сопрёт и уйдёт.

Компьютерный игровой доппельгангер — то гуманоид, покрытый серой шкурой, то трёхметровый монстр, как будто бы грубо вылепленный из пластилина, то летучий мужик в туче тёмных эманаций, с мрачной мордой и длинным мечом. Всё зависит от выбранной игры. Как это часто бывает, при разработке некоторые черты мифологической твари отбрасываются за ненадобностью, а какие-то другие, наоборот, усиливаются.

Доппельгангер игровой, как правило, кардинально отличается от книжного уже тем, что это «массовый продукт», целая раса, а не индивидуальный двойник одного конкретного персонажа, бессмысленный вне своей пары. Некоторые игровые доппельгангеры отчегото нервно реагируют на серебро — но тут, скорее всего, дело в том, что у разработчиков внезапно случился острый приступ лестата.

Афиша к фильму «Пражский студент»

Этот симпатичный зверёк почему-то считается доппельгангером

Впрочем, кое-где и в играх придерживаются классической версии. Так, в старом подлом «Манчкине» доппельгангер — всего лишь полное удвоение игрока. И в Mafi a: The City of Lost Heaven доппельгангер тоже вполне каноничен. Его функции крайне просты: он выходит из тела главного героя Томми и бежит с существенным опережением своего «прототипа», отвлекая на себя снайперов.

Так что если вам навстречу выйдете вы… не бойтесь. Спокойно определите, в какой вы сейчас реальности. Иногда доппельгангер — это просто доппельгангер…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: