Семья и биография Иоанна Кронштадтского. Фото и интересные факты

Глава IДетство и школьные годы о. Иоанна

В Евангелии от Луки (Лк.1, 50–53) читаем пророчество Божией Матери:

«Милость Его в роды родов к боящимся Его».

«Явил силу мышцы Своей; рассеял надменных помышлениями сердца их»;

«Низложил сильных с престолов и вознес смиренных»;

«Алчущих исполнил благ, а богатящихся отпустил ни с чем».

Это пророчество Божией Матери наглядно оправдалось на о. Иоанне.

Он родился на крайнем севере, в бедном селе Суро, Пинежского уезда, Архангельской губернии. Его отец Илья Сергиев был бедный псаломщик этого села, в деревянной церкви которого даже священные сосуды были оловянные.

Но зато родители его были люди очень набожные и благочестивые.

И вот у этих-то бедняков родился слабенький ребенок, которого, как написано в его метрике, поспешили окрестить, чтобы он не умер без Святого Крещения и которого Бог сделал величайшим светилом прошлого и начала нынешнего столетия, и даровал ему всю полноту Духа Святого.

Не знатное и богатое мира избрал Бог, а худородное, смиренное и кроткое.

Так исполнилось пророчество Царицы Небесной.

Родился о. Иоанн 109 лет тому назад, 19 октября 1829 года и наречен Иоанном в честь Св. Иоанна Рыльского, подвизавшегося на Балканах, где и почивают его мощи.

Слабенький ребенок быстро окреп и стал здоровым мальчиком. Идя в школу он постоянно останавливался и молился перед старинной церковью во имя Святителя Николая Чудотворца, построенной еще в XVII веке.

Когда мальчику было 6 лет, он однажды увидел в горнице ангела, блиставшего небесным светом и весьма смутился, но небожитель сказал ему, что он его Ангел Хранитель, всегда стоящий окрест его в соблюдение, охранение и спасение от всякой опасности и будет хранить его всегда на протяжении всей жизни.

Мальчик Ваня постоянно ходил с отцом в церковь и полюбил церковные службы и богослужебные книги и сделался набожным и благочестивым. Он был послушен родителям и старался во всем поступать сообразуясь с волей Божией.

О. Иоанн, впоследствии уже прославленный, неоднократно говаривал, что все свое благочестие он почерпнул из чтения богослужебных книг.

Весьма характерно, что односельчане о. Иоанна еще в мальчике Ване прозрели великого молитвенника и в бедах и нуждах своих всегда просили его помолиться за них.

Когда пришло время учиться, родители собрали последние деньги и определили мальчика Ваню в Архангельское Приходское Училище.

Учение давалось ему туго: он плохо понимал и запоминал.

Это обстоятельство чрезвычайно огорчало и смущало доброго мальчика, так как он сознавал, как трудно дается родителям его учение.

Больно мучила его мысль о родном доме, о тамошней нищете и, кажется, в это время он научился с особенной болью чувствовать чужую нужду, болеть о чужой бедности и нищете; он больше всего грезил о том, что когда вырастет, то выведет отца и мать из нужды и поможет всем. В Ване развивалась болезненная чуткость к страданию.

Школьная мудрость оказалась для него еще труднее начального учения. Ласковой помощи матери около него не было, учителя мало заботились о том, чтобы помогать ученикам. Школьное дело шло плохо. Он работал целые дни и все-таки не успевал.

Поэтому, движимый пламенной верой в Бога, он однажды, ложась спать, особенно горячо помолился Богу, прося Господа просветить его ум к разумению учения. Молитва веры кроткого и смиренного мальчика была услышана и Господь обильно излил на него дары Святого Духа.

Вот что пишет об этом сам о. Иоанн:

«Ночью я любил вставать на молитву. Все спят… тихо. Не страшно молиться и молился я чаще всего о том, чтобы Бог дал мне свет разума на утешение родителям. И вот, как сейчас помню, однажды был уже вечер, все улеглись спать. Не спалось только мне, я по-прежнему ничего не мог уразуметь из пройденного, по-прежнему плохо читал, не понимал и не запоминал ничего из рассказанного. Такая тоска на меня напала: я упал на колени и принялся горячо молиться. Не знаю, долго ли я пробыл в таком положении, но вдруг точно потрясло меня всего. У меня точно завеса спала с глаз, как будто раскрылся ум в голове и мне ясно представился учитель того дня, его урок; я вспомнил даже о чем и что он говорил. И легко, радостно так стало на душе. Никогда не спал я так спокойно, как в ту ночь. Чуть светало, я вскочил с постели, схватил книги и, – о счастье, – читаю гораздо легче, понимаю все, а то, что прочитал, не только все понял, но хоть сейчас и рассказать могу. В классе мне сиделось уже не так, как раньше: все понимал, все оставалось в памяти. Дал учитель задачу по арифметике – решил, и учитель похвалил меня даже. Словом, в короткое время я подвинулся настолько, что перестал уже быть последним учеником. Чем дальше, тем лучше и лучше успевал я в науках и в конце курса одним из первых был переведен в семинарию».

Нечего и говорить, что религиозная настроенность нисколько не ослабела у Вани в эти училищные годы: впечатления, вынесенные из семьи, были слишком сильны.

«Знаешь ли, – сказал о. Иоанн в беседе с игуменией Таисией, – что прежде всего положило начало моему обращению к Богу и еще в детстве согрело мое сердце любовью к Нему? Это – святое Евангелие. У родителя моего было Евангелие на славянско-русском языке; любил я читать эту чудную книгу, когда приезжал домой на вакационное время, и слог ее и простота речи были доступны моему детскому разумению; читал и услаждался ею и находил в этом чтении высокое и незаменимое утешение. Это Евангелие было со мною и в духовном училище. Могу сказать, что Евангелие было спутником моего детства, моим наставником, руководителем и утешителем, с которым я сроднился с ранних лет».

Одиночество в школе еще подняло и усилило религиозно-молитвенную настроенность Вани: Бог был его единственным утешителем.

Из приходского училища он перешел в семинарию, которую и окончил первым. За блестящие успехи он был принят на казенный счет в С.-Петербургскую Духовную Академию.

Во время пребывания его в Академии умер его отец, и мать осталась в крайней бедности.

Обстоятельство это очень огорчало любящего сына и он стал искать заработка, что ему и удалось: он получил переписку, за которую зарабатывал 10 рублей в месяц. Деньги эти он отсылал горячо любимой матери и был бесконечно счастлив, что мог помогать ей.

В Академии он посвящал много времени Богомыслию и понял, что он готовится к борьбе с духами злобы поднебесной, миродержителями тьмы века сего – диаволом и ангелами его.

Сначала он подумывал поступить в монашество и ехать миссионером в далекий Китай, но потом убедился, что и в столице и ее окрестностях очень и очень много работы истинному пастырю стада Христова.

Избранное дитя

Биография Иоанна Кронштадтского начинает отсчёт с 1829 года. Именно тогда и появился на свет в Архангельской губернии будущий пастырь. Родители мальчика – чтец местной церкви Илия и его жена Иодора – глубоко верили в Бога. Так как новорождённый был беспомощным и очень слабым, они поспешили его окрестить.

Родители мальчика, имевшие огромный религиозный опыт, усмотрели в чудесном исцелении сына знак свыше. Чтец Илия настаивал на христианском воспитании мальчика. Так с первых лет жизни приходская церковь стала для героя данной статьи родным домом, школой богопознания и благочестия.

Глава 27Попытка католического священника извратить в народе представление об о. Иоанне

По окончании Академии Иоанну Ильичу Сергиеву предложили должность священника в Кронштадтском соборе во имя Св. Апостола Андрея Первозванного.

Город и первоклассная морская крепость Кронштадт, запиравшая доступ с моря к Петрограду, расположены на острове Котлине в 25-ти верстах от устья реки Невы

Когда кандидат Богословия Иоанн Ильич Сергиев впервые вошел в Андреевский собор, то был поражен тем, что внутренний вид собора ему хорошо знаком, так как это был тот храм, который он с необыкновенной ясностью видел в молодые годы во сне. В сновидении этом он, кроме того, видел, будто он вошел в северные и вышел в южные врата алтаря.

Тогда он понял, что Сам Бог назначил его священствовать в этом храме.

Посвящен он был в сан священника 12-го декабря 1855 года.

Твердо решившись служить всем своим существом Богу и страждущему человечеству, Иоанн Ильич Сергиев уговорил свою супругу остаться девственниками.

Поэтому к нему всецело относятся слова Откровения Святого Апостола Иоанна Богослова (Апокалипсиса) (Откр. 14, 1, 3–5):

«И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах. Они поют как бы новую песнь пред престолом и пред четырьмя животными и старцами; и никто не мог научиться сей песни, кроме сих ста сорока четырех тысяч, искупленных от земли. Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники: это те, которые следуют за Агнцем, куда бы он ни пошел. Они искуплены из людей, как первенцы Богу и Агнцу. И в устах их нет лукавства; они непорочны пред престолом Божиим».

Отслужив первую литургию в Андреевском соборе о. Иоанн сказал следующее вступительное слово:

«Сознаю высоту сана и соединенных с ним обязанностей, чувствую свою немощь и недостоинство, но уповаю на благодать и милость Божию «немощная врачующую и оскудевающая восполняющую». Знаю, что может сделать меня более или менее достойным этого сана и способным проходить это знание: это любовь ко Христу и к вам, возлюбленный братья мои… Любовь – великая сила; она и немощного делает сильным и малого великим… Таково свойство любви чистой, евангельской. Да даст и мне любвеобильный ко всем Господь искру этой любви, да воспламенит ее во мне Духом Своим Святым».

И Господь Вседержитель даровал пророку своему Иоанну беспредельную любовь к Богу и людям.

Из последующего будет видно, что о. Иоанн имел от Духа Святого и дар пророчества.

Но я назвал его здесь пророком в смысле посланника Божия в грешный мир перед самой годиной лихолетья и пришествия антихриста в силе.

Откровение Святого Иоанна Богослова, (Откр. 12, 17):

«И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа».

Отец Иоанн несомненно, как будет ясно из последующего, еще от чрева матери своей был предназначен Господом Вседержителем, чтобы показать людям, что Сила Божья не ослабела с веками, но может и в наше время – материализма и безверия – творить великие знамения и чудеса, как в первые века христианства и чтобы укрепить в избранниках Божиих веру и силу духа на борьбу даже до смерти с дьяволом и ангелами его.

«Они победили его кровью Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти. Итак, веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! Потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени». (Откр. 12, 11 – 12).

Кронштадт, куда был назначен о. Иоанн, был местом административной высылки из столицы порочных людей (бродяг, непомнящих родства и т. п.).

Люди эти ютились на окраинах города в землянках и лачугах, шатались по улицам, попрошайничали и пьянствовали.

Кроме того в Кронштадте было много чернорабочего люда, работавшего в порту, т. к. в то время морские суда не могли, за мелководьем, доходить до Петербурга и товары с них перегружались на мелкие суда и затем иностранные корабли нагружались русскими товарами.

Чернорабочий люд этот с семьями также ютился на окраинах. Мужья пьянствовали, жены с детьми жили в беспросветной нужде, в голоде и холоде.

И вдруг, по повелению Божию, в среде этого мрака, блеснул яркий луч Божией любви: вновь посвященный молодой священник Андреевского собора о. Иоанн Ильич Сергиев стал посещать эти лачуги и землянки и бедные квартиры. Он утешал брошенных матерей, нянчил их детей, пока мать стирала; помогал деньгами; вразумлял и увещевал пьяниц; раздавал все свое жалованье бедным, а когда не оставалось денег, отдавал свою рясу, сапоги и сам босой возвращался домой в церковный дом.

Сначала эти черствые, грубые люди не понимали святого порыва доброго пастыря, косились на него и относились даже враждебно.

Однако, видя его необычайную доброту и материальную помощь, постепенно поняли, что Бог послал им любвеобильного друга, благодетеля.

Сослуживцы о. Иоанна – духовенство Андреевского собора говорили жене его: «а твой-то сегодня опять босой пришел». Не нравилось им это, не понимали они святого.

И стали они хлопотать, чтобы жалованье отца Иоанна, как священника, выдавалось не ему, а его жене.

Ходатайство это было уважено. Но Господу Вседержителю не угодно было оставить своего избранника без возможности благотворить нищим. О. Иоанн получил уроки Закона Божия в Кронштадтском Реальном Училище и вот плату за эти уроки считал уже своим достоянием и раздавал ее бедным.

В конце декабря 1932 года в газете «Возрождение» было напечатано:

«В Вильне издается иезуитский журнал, который называется «К соединению». В нем сотрудничает ксендз. Семяцкий – человек с беспредельной фантазией.

Вот что пишет Семяцкий:

«О. Иоанн Кронштадтский много совершал чудес, пока был католиком, но как только отрекся от католичества, сила чудотворения оставила его».

Конечно, это чистейшая небылица и мы не можем даже понять, зачем пану Семяцкому понадобилось это совращение в католичество усопших русских иереев?»

С своей стороны я не могу не признать это замечание газеты «Возрождение» весьма остроумным. Однако вижу, что автор заметки мало знаком с католической религией. Поэтому считаю долгом пояснить нижеследующее:

Католическое духовенство запрещает пасомым читать не только Библию, но и Евангелие, ввиду того, что, читая Евангелие, пасомые могут заметить много несогласованностей религии с Евангелием; так например, Христос говорит: «кто не будет пить Кровь Мою и есть Плоть Мою, тот не войдет в Царство небесное». Католическое же духовенство, причащаясь само Тела и Крови Христовой, мирян причащает лишь Тела. Христос говорит: «один у вас Глава – Христос», а католическое духовенство говорит, «нет, Римский Папа» и т, д.

О. Иоанн творил бесчисленные чудеса и это факт всем известный. Поэтому, если католический священник стал бы это отрицать, то ему сейчас бы возразили: позвольте, в такой-то семье о. Иоанн исцелил такого-то безнадежно больного, а в другой – такую-то. Поэтому священник Семяцкий, зная, что католическая паства его приучена слепо верить священнику, придумал такое объяснение в надежде, что ему поверят.

Учёба

С детских лет на Иване словно лежала печать избранничества. Мальчик не любил общаться со сверстниками. Всё свободное время он проводил или за учёбой и молитвами в храме, или в домашнем труде. Так как семья была многодетной, Иоанну с малых лет приходилось помогать по хозяйству родителям.

Грамота очень плохо давалась юному христианину. Это мучило его чуткую и тонкую душу. Особенно Иоанн переживал из-за того, что неуспехами в учёбе огорчает своих добрых родителей. Как-то мальчик в очередной раз получил неудовлетворительную отметку и отправился спать. Он долго ворочался и не мог уснуть.

Ваня встал с кровати и, не надевая обуви, пошёл к домашней иконе, чтобы помолиться. Будущий святой искренне просил Бога даровать ему способности к учёбе. Как впоследствии вспоминал Иоанн Кронштадтский, биография которого была насыщена яркими событиями, на него снизошло озарение. Ум в голове как бы раскрылся, а память очистилась от всякой шелухи.

Заданный накануне урок предстал перед внутренним взором мальчика во всех деталях. Одноклассники были очень удивлены, когда на следующий день Ваня отвечал на уроке толковым ясным языком. С тех пор юный христианин получал только высокие отметки. Позже он стал лучшим учеником: сначала в училище, потом в семинарии и, наконец, в духовной академии (Санкт-Петербург).

Глава 3Начало чудотворений

Но не одну только материальную помощь оказывал о. Иоанн страждущим людям; он вразумлял и увещевал нравственно падших людей, он молился об исцелении болящих. Молитву об исцелении о. Иоанн начинал сначала молитвой о прощении грехов болящему.

Если его звали к больному ночью, то он тотчас торопливо одевался и ехал. Он посещал всяких больных, не исключая и самых острозаразных.

За такие поездки к больным и за молебны об их исцелении о. Иоанн не только ничего не требовал, и не просил, но и не думал о получении какой-либо платы.

Он сумел поверить словам Христовым, которым, к сожалению, никто не хочет верить: «туне приясте, туне дадите» (Мф.10,8), т. е. даром получили благодать Духа Святого, – даром и давайте ее.

Благодать чудотворения далась о. Иоанну не сразу, а как результат его многолетнего подвижничества.

Один из прозорливых учеников св. Серафима Саровского послал праведную старицу Параскеву Ковригину послужить подвижнику Божию о. Иоанну, тогда еще скрытому от мира. По особому указанию Божию, через эту праведную старицу, совершилось прославление о. Иоанна, – открытие светильника Христова для всей России.

Сохранилась точная запись рассказа самого о. Иоанна о первом его чуде своим сопастырям-священникам в беседах его с ними, напечатанных в 3-м отделе настоящей книги.

И стали доходить молитвы о. Иоанна к Богу и Господь, по молитвам угодника своего, исцелял больных, восстановлял безнадежных, от лечения которых отказывались доктора.

Видение будущего

В истории религии есть множество примеров, когда Божьи избранники удостаивались особых откровений или пророческих видений. Биография Иоанна Кронштадтского содержит несколько таких мистических случаев. И первый из них произошёл ещё во время учёбы молодого человека в духовной академии. Однажды Иоанн размышлял о будущем служении людям и Богу.

А ночью ему было видение: Иоанн стоял посреди величественного собора в священнических ризах. Все детали внутреннего убранства представлялись ему ясно и отчётливо. В видении ему открылось, что это был собор святого Андрея Первозванного, который находился в городе Кронштадте. Проснувшись, молодой человек не стал задумываться о ночном видении, а сразу приступил к своим обязанностям.

Пророчества о судьбе России

Семья и биография Иоанна Кронштадтского. Фото и интересные факты

Святой Иоанн Кронштадтский, биография которого известна всем верующим людям, был богодуховенным пророком. Одно из его самых знаменитых предсказаний касается судьбы Российского государства. В начале двадцатого века Иоанн проповедовал с амвона о том, что нашу страну ждут тяжёлые испытания. По мнению святого, мятеж крамольников станет причиной разорения Русских земель.

Пастырь нещадно обличал либералов, социалистов, нигилистов, за что и был ими люто ненавидим. Как-то его обманом заманили в богатый особняк, сообщив, что умирающему человеку требуется причастие. Как только священник вошёл, его схватили и распяли на кровати, а потом нанесли в пах несколько ударов ножом. Но преступниками были не русские люди, поэтому батюшка скрыл это покушение, чтобы избежать погромов.

«Что случится с Россией? Если воцарятся крамольники, то страной будут управлять враги православной веры. Их главная цель – лишить церковь свободы, имущества, исконного благолепия и закабалить русских, а также все братские народы. Жалки и безумны наши интеллигенты. По своему легкомыслию они утратили веру отцов, которая является жизненной опорой во всех бедах и скорбях.

Эти безумцы не понимают, что если благодаря их усилиям Россия откажется от Бога, у неё отымется царь, и земли русские будут раздроблены на множество осколков. Вот тогда и придёт время Антихриста. Если страна не очистится от большого количества плевел, то вскоре она опустеет. Именно такой судьбы удостоились многие древние города и царства, стёртые правосудием Божиим с лица земли за отступление от веры».

Прошло 17 лет пребывания о. Иоанна в священном сане и служения его страждущему человечеству, и он понял, что сколько он ни раздает Кронштадтской бедноте, это не изменит коренным образом материального положения этой голытьбы.

Поэтому премудрость Божия вразумила о. Иоанна устроить в Кронштадте «Дом Трудолюбия», в котором безработные и праздные люди могли бы заработать себе дневное пропитание, ночлег и немного денег.

И написал о. Иоанн в 1872 г. два воззвания к своей Кронштадтской пастве, чтобы она помогла ему осуществить эту великую идею.

Воззвания эти были напечатаны в газете «Кронштадтский Вестник» за 1872 г. № 3 и 18.

Вот текст первого воззвания:

«Кому не известны рои Кронштадтских нищих – мещан, женщин и детей разного возраста? Кто не видал того, что между нищими мещанами есть много людей молодых и здоровых, представляющих из себя весьма жалкие фигуры по своей крайне грязной и изорванной одежде, трясущихся у преддверия храмов или у лавок и заборов в ожидании подаяния от какого-либо благодетеля? Но всякий ли додумывается до настоящей причины такого множества бедных в Кронштадте? Вероятно, многим или некогда было вникнуть в истинную причину этого зла, потому что всякий преследует свои житейские цели, свои удовольствия, или многие останавливались на той мысли, что нищета – неизбежное зло всех городов, не исключая, конечно, и сел. Многим гражданам, вероятно, и не приходилось видеть полную картину кронштадтской нищеты, – картину далеко неотрадную. Так позвольте же, достопочтенные граждане, остановить Ваше высокое внимание и на действительных причинах нищеты и на этой картине нищеты. Это нужно для всех нас. Как не знать того, что так близко к нам, с чем мы живем, что составляет, так сказать, ежедневный фазис нашей жизни, хотя часто и не совсем-то приятный».

«Причин кронштадтской нищеты и бедности множество, вот главные: бедность от рождения, бедность от сиротства, бедность от разных бедственных случаев, напр., от пожара, от кражи, бедность от неспособности к труду по причине старости или болезни, или калечества, или по маловозрастности, бедность от потери места, бедность от лености, бедность от пристрастия к хмельным напиткам и в наибольшей части случаев, от недостатка труда и oт недостатка средств, с которыми бы можно было взяться за труд: порядочной одежды, обуви, насущного хлеба, инструмента или орудия. Но отчего особенно много нищих именно в Кронштадте? В это тоже стоит вникнуть».

«Хотите удостовериться в множестве нищих в Кронштадте? Выйдите по утру, часов в 9 или 10, в субботу, и вы во множестве увидите их в гостином дворе и по всем улицам. В этот день они собирают милостыню, как в день сборный, в который бывает им подача по 1/4 копейки, редко по грошу, и вы уверитесь в справедливости сказанного. Да это еще далеко не все: сколько есть больных, старых и малых, не могущих ходить за подаянием! Хорошо бы для ознакомления с количеством кронштадтских нищих привести в известность их число! А угодно Кронштадтской публике видеть непривлекательную картину бедности наших нищих? Вы заранее отказываетесь ее видеть, вы отворачиваете лицо! Не гнушайтесь, ведь это члены наши, ведь это братья наши, хотя и непривлекательные по наружному виду. Вот эта картина: представьте себе сырые, далеко ушедшие в землю, подвалы домов некоторых улиц, в которых по преимуществу помещаются наши нищие; тут помещается по 30, 40 и 50 человек в жилье, иногда положительно как сельди в бочонке; тут старые и взрослые, и малые дети, тут и младенцы, сосущие сосцы, в сырости, в грязи, в духоте, в наготе, а часто и в голоде. Интересующийся сам может проверить истину этих слов. Но к чему же я утомляю такой картиной воображение читателей, привыкших к изящной обстановке? Не для того, конечно, чтобы читатель только сказал: слава Богу, что я не родился в бедности или не живу в бедности; слава Богу, что у меня есть капиталец – и я обеспечен; слава Богу, что я живу с комфортом и во всяком довольстве; или: я свою лепту вношу в богадельню, на приют, до этих нищих мне дела нет, Нет, господа, это дело касается до всех жителей города, как живущих на жалованье, так и купцов, мещан и прочих имеющих какое-либо состояние. В чем же дело? – спрашиваете вы. В том дело, чтобы всему кронштадтскому обществу, духовному, военному, чиновничьему, торговому, мещанскому образовать из себя попечительство или братство при разных церквах, по примеру существующих попечительств и братств в некоторых городах, в том числе в С.-Петербурге и соединенными силами заботиться о приискании для нищих общего жилья, рабочего дома и ремесленного училища».

«Не пугайтесь, господа, громадности предпринимаемого дела, доброму делу поможет Бог, – а где Бог, там скоро явится все как бы из ничего. Начальство города, конечно, будет этому содействовать и, если можно, уступит братству одно или два из ненужных казенных зданий, например, соляной пустой магазин против дома Касаткина, или одно из пустых зданий за канавой близ Летнего сада, т. к. братство будет содействовать предначертаниям самого правительства о водворении между нищими труда и довольства. Ум хорошо, а два лучше; с миру по нитке – бедному рубашка; кто чем может, тот тем и поможет. Если городу угодно было принять к себе такое множество нищих-мещан, то он, конечно, должен взять на себя и обязанность занять чем-нибудь этих праздных людей, сделать их оседлыми; иначе выйдет и возрастет неизбежное зло, воровство и грабительство, и мирные граждане не будут безопасны везде и всегда. Пора сделать что-либо решительное относительно кронштадтских мещан или устроить для них рабочий дом и для детей ремесленную школу, или же как крайнюю меру, выпроводить часть их куда-нибудь в другое место».

«Итак, братья, все, кого интересует благо человечества, пусть соберутся и сплотятся в дружное общество и будем посвящать свои досуги и собирать нравственные и материальные силы сограждан на приискание дома трудящихся и на снабжение его потребными вещами, также и на устройство ремесленного училища».

Во втором своем воззвании о. Иоанн говорит нижеследующее:

«Муравьи делают муравейники, в которых им бывает зимою тепло и сытно; звери – логовища; пчелы – ульи; птицы – гнезда, пауки – паутины, а люди – дома, магазины хлебные и магазины с разными товарами, церкви, театры, мосты, железные дороги, броненосные суда, пароходы, крепости и проч. Всякому животному дано от Бога, вложено в природу его умение довольствовать себя, защищать себя от вредного действия стихий или от живых неприятелей; а человека, существо богоподобное (в нравственном идеале), царя видимой твари, Бог наделил разумом, с помощью которого он изобрел разные полезные науки и искусства, и так как человек создан для общежития, и все множество людей должно, по намерению Божию, составлять одно тело, а порознь – члены, то для благоденствия и довольства, для удовлетворения многочисленных нужд человечества или обществ человеческих, премудрость Божья и наука, от Бога данная, сообщила каждому человеку, кроме общих, особенные таланты, способности и уменье: иному власть, искусство, силу управлять людьми, другому искусство и власть учить и назидать других; иному сочинять, составлять планы и проекты, а другим приводить их в исполнение, иному искусство нападать на неприятеля или защищаться от него, тому умение вести торговлю, этому производить заводское или фабричное мастерство; иному дан талант ковать ИЛИ отливать; другому владеть долотом, топором и пилою; иному шить сапоги, а другому умение шить одежду; иному прясть, ткать или вязать, иному варить и печь. Что касается Кронштадтского общества, то оно так населенно и разнообразно, что в нем, по милости Божией, есть люди всякого рода, всякого дела, всякого умения или искусства: и люди власти и капитала, по желанию и инициативе которых могут делаться всякие добрые дела; есть у нас и инженеры, и архитекторы, и лесовщики, и плотники, и столяры, и печники, и кровельщики и кузнецы, и литейщики, и портные, и сапожники, и пекаря, и кухмистеры. Но рука руку моет: сильные должны носить немощи немощных (Рим. 15, 1).

При таком богатом разнообразии сил нашего общества, при такой его талантливости, при таком множестве людей и образованных, и дельных, и искусных, и с состоянием, хотя и не громадным, было бы и пред Богом грешно и перед людьми стыдно оставлять такое множество наших членов (разумею наших мещан) оторванными, изолированными от общественного тела и от его благосостояния. Отчего не связать их с общественным организмом, соорудив для них помещение и дав каждому из них дело, и тем более, что многие из них способны к разным мастерствам, – и с делом дав им хлеб и все нужное? Опять я обращаюсь к обществу с покорнейшей просьбой – обратить деятельное внимание на кронштадтских нищих мещан, приписанных Палатою к Кронштадту и не имеющих в нем никакой оседлости, приискать или сделать для них общее помещение и каждому дать соответственно его силам труд, которым он мог бы кормиться или одеваться. Во имя христианства, во имя человеколюбия, гуманности взываю: поможем этим бесприютным беднякам; поддержим их и нравственно, и материально; не откажемся от солидарности с ними, как с человеками и собратами и докажем, что чувство человеколюбия в нас еще живуче и себялюбие не заело нас. Так как прежде всего нужна здесь материальная помощь, то я делаю первый почин, вношу ежегодно в кассу общества, которое примет на себя хлопоты по этому делу, семьдесят рублей, с тем, чтобы не подавать на улицах и у церкви нищим».

«Братья, во имя Христа и Креста возвышаю мой голос: кто еще?.. Ужели муравьям и пчелам мы дадим преимущество пред собою? Теперь многим городам России известна кронштадтская нищета; они ожидают, что мы сделаем что-нибудь к отвращению ее. Посещающие Кронштадт русские и иностранцы удивляются и множеству, и крайней лохмотности, и неопрятности наших нищих; «нигде, говорят они, не видали мы нищих в таком множестве и в таком жалком виде, как в Кронштадте».

«Как хорошо было бы по всем этим причинам устроить Дом Трудолюбия! Тогда многие из них могли бы обращаться в этот дом с требованием сделать нам за известную плату то или другое дело, ту или другую вещь, а мещане наши жили бы, да трудились и благодарили Бога, да своих благодетелей. И нравственно многие поднялись бы. А если бы кто, будучи здоров, не захотел работать, то из города долой: Кронштадт не рассадник тунеядцев».

«Други и братья! Примите это заявление к своему сердцу, да поближе, как свое собственное дело. Некоторые не хотят слышать о рабочем доме, потому что, говорят, это есть карательное заведение, а мы не имеем права карать».

«Какое карательное заведение? Это прямо благотворительное заведение: разве не доброе, не гуманное дело спасать людей от лености, праздности, апатии, тунеядства? Если спор из-за слов, то перемените название и назовите его вместо Рабочего Дома хоть Муравейником, или Пчельником, все равно, как хотите, только не откладывать бы в долгий ящик доброго дела, напрашивающегося на скорое исполнение».

Прочитав эти воззвания, пусть умолкнут те, кто говорил будто о. Иоанн развел нищих в Кронштадте. Не разводил он нищих, а напротив, сделал великое дело, чтобы обратить их в трудящихся.

К тому времени Кронштадтская паства о. Иоанна уже хорошо понимала, что в Кронштадте воссиял великий светильник Христов. Кронштадтцы, а в том числе и Кронштадтская Городская Дума, чтили и горячо любили своего доброго пастыря и широко откликнулись на его призыв, и «живо дело закипело и поспело в полчаса».

В Кронштадте выросло просторное и прекрасно оборудованное 4-х этажное здание – первый в России «Дом Трудолюбия». Закладка была 23 августа 1881 г., а открытие 12 октября 1882 г.

Всякий желающий мог получить в Доме Трудолюбия простую работу, напр.: клейку картузов, трепанье пеньки и т. п. и получал за это здоровую, сытную пищу, небольшую плату и ночлег простой, но чистый.

В состав Дома Трудолюбия входили следующие учреждения: 1) Пенькощипальная мастерская, в которой работало в течение года до 25 тысяч человек, 2) Женская мастерская, состоявшая из трех отделов: модного, белошвейного и вышивки и метки белья, 3) Сапожная мастерская, в которой под руководством опытного мастера мальчики обучались сапожному мастерству, 4) Народная столовая, в которой за небольшую плату отпускались обеды, а в праздничные дни устраивались бесплатные обеды на несколько сот человек, 5) Ночлежный приют, взимавший за ночлег по 3 копейки, 6) Бесплатное призрение бедных женщин, 7) Бесплатная амбулаторная лечебница, 8) Народные чтения с туманными картинами, которые велись по воскресным и праздничным дням и заключались в разъяснении Евангелия, а также в общеполезных очерках по русской истории и литературе, 9) Бесплатное начальное народное училище, 10) Вечерние классы ручного труда, 11) Класс женского рукоделия, 12) Бесплатная детская библиотека при начальном училище, 13) Народная бесплатная читальня, 14) Воскресная школа, 15) Рисовальные классы, 16) Убежище для сирот и дневное пристанище для приходящих детей, 17) Второй приют для малолетних обоего пола, 18) Загородный дом милосердия имени Отца Иоанна, служивший летом для детей убежищем, 19) Дом Андреевского приходского попечительства, где производилась ежегодно выдача денежных пособий бедным на несколько тысяч рублей.

Учреждена была также книжная лавка и устроены огороды для снабжения овощами различных учреждений Дома Трудолюбия.

В Доме Трудолюбия имелась домовая церковь во имя св. Александра Невского. Прежде чем устроить эту церковь, о. Иоанн, как и при устройстве Дома Трудолюбия, испытал массу всевозможных неприятностей от своих врагов и препятствий с разных сторон, но Господь вознаградил его терпение, и новая церковь вскоре стала чрезвычайно богата ризницей и церковной утварью. И пожертвования постоянно притекали.

В 1888 г. о. Иоанну удалось заложить и отстроить каменный трехэтажный дом для ночлежного приюта.

19 мая 1891 г. была сделана закладка третьего здания: «Странноприимного дома». По мысли о. Иоанна цель этого учреждения – дать бедному люду пристанище во время приезда в Кронштадт к о. Иоанну за молитвой и советом. Странноприимный дом, здание громадное – в четыре этажа, построен во дворе Дома Трудолюбия. Молебствие при закладке совершал сам о. Иоанн и первый камень был положен им же.

Дом Трудолюбия – это целый город, полный самой кипучей, разносторонней и осмысленной деятельности. Попечительство Дома Трудолюбия состояло из лиц, принадлежавших ко всем классам общества, начиная от самого высшего и кончая самым низшим. Между ними не было никакого разделения. Здесь все люди сливались в одну семью и дружно работали вместе. Нужда и горе у всех людей одинаковы.

Деятели попечительства совершали великое, святое дело благотворительно-просветительной помощи, не задаваясь никакими партийными целями и счетами. Они благотворили всем: и образованным, и необразованным, лицам православного и инославного исповеданий. Рука дающего не спрашивает того, кто нуждается, о его взглядах и верованиях, а помогает нуждающемуся. И они помогли многим из тех, которые не питали хороших чувств к православию, а после того стали относиться к нему иначе.

Жена псаломщика о. Иоанна Александра Алексеевна Бабенко рассказала, что, воздвигая Дом Трудолюбия, о. Иоанн прежде всего построил странноприимницу, исполняя то, что любил говорить: «Дай неимущему прежде всего крышу».

О, как понятны нам, беженцам, эти слова великого сердцеведца о. Иоанна, особенно тем, которым (по большой протекции) разрешалось спать на канцелярских столах неотапливаемого помещения.

Если бы русские люди, вывезшие из России царские деньги, или вообще богачи имели бы христианскую любовь отца Иоанна к страждущим русским беженцам и вникли бы в глубокий смысл слов о. Иоанна: «дай прежде всего крышу», то давно бы в местах большого скопления эмигрантов высились большие дома богаделен для русских стариков, старух и людей, неспособных к труду, и ночные приюты для безработных. Тогда не было бы столь частых самоубийств, вызываемых горечью беспомощности и отсутствием крова. Люди, стыдящиеся просить, т. е. лучшие люди, не умирали бы с голоду, если бы у этих несчастных была бы своя кровать в общежитии, отапливаемом зимою, но не было бы денег на еду, то соседи поделились бы с ними, кто дал бы кусок хлеба, кто кружку чаю и кусок сахару и помогли найти заработок; они чувствовали бы нравственную поддержку и не впадали в отчаяние.

Я хорошо помню то время, когда главной моей мечтой было придти домой, лечь спать и выспаться, по несколько месяцев у меня не было ни комнаты, ни кровати.

Помню однажды стоял я у Иверской церкви на Белградском кладбище и вижу: несут 4 человека на палках гроб, сколоченный из простых досок с большими щелями. Я понял, что это не Суворов, чтобы нести гроб на руках, и спросил несших, почему несут гроб на руках и кто такой умерший? И мне ответили, что нет денег на наем лошади, а покойный – офицер, умерший от голода.

Великое начинание великого человека блестяще осуществилось и приносило неисчислимую пользу во Имя Христово.

Утвердившаяся в России антихристова власть знала, что о. Иоанн есть столп и утверждение православия. Паломничество к его гробнице и постоянно совершавшиеся чудеса мешали их сатанинской работе. Поэтому они решили было перенести тело о. Иоанна на кладбище.

На это родственник о. Иоанна, муж его племянницы, протоиерей о. Иоанн Николаевич Орнатский, настоятель церкви Иоанновского монастыря, изъявил согласие, сказав, что он перенесет тело о. Иоанна на свое семейное место на Смоленском кладбище Петрограда.

Однако слуги антихристовы поняли, что на кладбище паломничество к могиле Великого праведника и чудотворца нельзя будет удержать и предпочли закрыть доступ в усыпальницу о. Иоанна.

Тогда паломники стали класть земные поклоны у переднего угла здания Иоанновского монастыря, где в подвальной церкви почивали останки любимого пастыря.

По последним сведениям, полученным года 4 тому назад, власти вскрыли гробницу о. Иоанна, надеясь найти там серебряный гроб, но, увидав деревянный гроб, обитый глазетом, не вскрыли его, опасаясь найти в нем мощи, и увезли на кладбище.

Настоящий I-й Отдел заканчиваю молитвой о. Иоанна.

Молитва о. Иоанна

Благий Человеколюбце! Иже тварь единым словом соделавый и из нея человека создавый, посети же неизреченным Твоим человеколюбием падшаго раба Твоего, яко да не погибнет до конца дело руки Твоея…

Господи! Имя Тебе – Любовь: не отвергни меня заблуждающагося человека. Имя Тебе – Сила: подкрепи меня изнемогающаго и падающаго. Имя Тебе – Свет: просвети душу мою, омраченную житейскими страстями; Имя Тебе – Мир: умири мятущуюся душу мою. Имя Тебе – Милость: не переставай миловать меня.

Свадьба

Спустя несколько дней, биография Иоанна Кронштадтского окрасилась знаменательным событием. Молодой человек получил предложение о вступлении в законный брак с православной девушкой Елизаветой. Она приходилась дочерью настоятелю собора в Кронштадте. До этого момента герой данной статьи даже не помышлял о женитьбе.

Вскоре молодой выпускник академии стал венчанным супругом Елизаветы, дочери главы Андреевского собора. А через какое-то время Иоанн принял рукоположение и вступил в должность священника этого храма.

Глава 5Благотворительность о. Иоанна

О. Иоанн хорошо помнил первое послание Собора Св. Апостолов в Иерусалиме, в коем они писали обращенным из язычников, чтобы помнили нищих.

Поэтому он не ленился ежедневно заходить в мелочную лавку Петрова менять 10–15 рублей на копейки и раздавал их нищим. Так продолжалось лет 6–7.

Торговля у Петрова была необычайно бойкая, вдвое больше чем у других, лавки которых были на людных местах. Однажды, когда о. Иоанн опять зашел к нему и попросил разменять на медные деньги 20 рублей, в лавке была масса покупателей и хозяин Петров внутренне раздосадовался на отца Иоанна. И сам потом рассказывал: «Такая взяла меня досада! Мелочь самим нужна, народу – хоть разорвись, а тут пересчитывай полчаса копейки на целых 20 рублей. Я исполнил просьбу батюшки, но подумал: Хоть бы ты убрался куда-нибудь в другую лавку со своими копейками. Надоел, право.

О. Иоанн поблагодарил, взял мешочек с медяками и вышел. Проходит день, другой, третий, – батюшка не идет менять. Я на это внимания не обратил, даже доволен был. Прошло около месяца… Замечаю я, что почти с каждым днем торговля у меня идет все хуже и хуже; покупателей не только нет толпы, но частенько и никого нет. А тут, как на грех, капуста скисла, хлеб, что ни спечешь, – мякина одна, просто выбрасывай, огурцов целая бочка пропала. Словом, через два месяца моя торговля стала неузнаваемой; точно руку кто наложил. Покупатели стали заходить редко. И начал я призадумываться о причинах падения торговли: улица та же, жителей как будто прибавилось, вследствие постройки новых домов, приезжих из Петербурга в Дом Трудолюбия стало больше, а торговля такая, что хоть лавку закрывай. Что за притча?! Убытки между тем все растут не по дням, а по часам.

И пошел однажды я к приятелю и рассказал ему об этом. А приятель спросил меня: «что это не видать у тебя больше о. Иоанна, что это он перестал к тебе заходить менять копейки для нищих, уж не обидел ли ты его чем-нибудь?»

Эти слова как громом поразили Петрова, ему ясно вспомнилось последнее посещение его лавки о. Иоанном и слова, которые он в досаде мысленно сказал по адресу о. Иоанна. И вспомнил он также, что в тот же вечер ему пришлось выбросить 12 пудов скисшей капусты.

Раскаяние охватило его душу, он заплакал и чуть свет отправился просить прощения у доброго Пастыря. О. Иоанн встретил его словами: «Я больше не тревожу тебя».

Петров со слезами бросился к ногам отца Иоанна и стал просить прощения у святого.

О. Иоанн ласково сказал: «Встань, встань. Господь милостив, простит, ты больше бедняков-то люби; ведь братья они тебе, Христос и для них пострадал на кресте… Не отворачивайся от просящего, если можешь помочь ему чем-нибудь, а то и Господь от тебя отвернется».

О. Иоанн отслужил по просьбе Петрова молебен, а Петров стал каждый день подавать нищим: кому хлеба, кому грошик. А Батюшка опять стал заходить к нему менять копейки и… о чудо! Покупатели опять стали приходить к Петрову и его торговля вскоре пошла лучше прежнего.

Это поразительный случай прозорливости угодника Божия, который Духом Святым уразумел мысли Петрова, точь-в-точь как Христос разумел мысли учеников.

Здесь совершенно необъяснимое проявление карающей Десницы Бога Вседержителя, Который повелел продуктам портиться и внушил многим людям не покупать в лавке Петрова и затем, после раскаяния его, опять внушил им покупать у него.

Этим Господь прославил угодника Своего и напоминает людям о близости Своей к ним и о том, что все делается по Его воле.

Однако не все почитали о. Иоанна. Были и такие, которые его осуждали, говорили, например, что он раздает деньги без разбора, кому попало.

Правда, так могло казаться с внешней стороны, так как люди видели, что о. Иоанн сует деньги не задумываясь и не расспрашивая, то тому, то другому.

На самом же деле и в раздаче милостыни о. Иоанном руководил Дух Святой. Он подавал по велениям Божиим именно тем, которые больше всего нуждались, а не тем, которые выпрашивали.

Вот что, между прочим, пишет в своих воспоминаниях об о. Иоанне за время между 1887–1889 гг. полковник Тимофеев:

«О. Иоанн состоял законоучителем в Кронштадтском Реальном Училище, к великой моей радости я был в числе его учеников, в бытность мою в 7-м классе. Я хочу изложить только те факты, о которых я сам слышал от участников или наблюдал лично.

После обедни, которую отслужил о. Иоанн в Андреевском соборе, на моих глазах произошел такой случай:

Подходим ко кресту, в это время происходит какая-то заминка впереди и я вижу, что о. Иоанн наклонился и с кем-то разговаривает. Оказывается, к нему подошла девочка лет 8–10 с ребенком на руках, а около нее еще двое-трое детей. Эта девочка обратилась к отцу Иоанну с просьбой отслужить панихиду по только что скончавшейся сегодня матери всех этих детей и просила помочь ей похоронить мать. Отец их тоже недавно умер. Батюшка вынимает из кармана конверт и, подавая его девочке, говорит: «вот тебе на похороны, я приду отслужить панихиду и провожу твою мать на кладбище». В это время раздается довольно громкий голос какой-то женщины: «Батюшка, да ведь в конверте двести рублей!» Отец Иоанн посмотрел в сторону говорившей и тихо сказал: «Эти деньги даны мне и я могу ими распоряжаться по своему усмотрению. Сколько там было, я не знаю, значит такова воля Господня».

Подобных случаев было множество.

Я лично помню в 1894 г. в Петербурге, когда отец Иоанн был в квартире моего отца инженера, генерал-лейтенанта, бывшего в то время Членом Конференции Николаевской Инженерной Академии, какая-то женщина, просившая меня полчаса тому назад на лестнице Леушинского подворья, откуда о. Иоанн приехал к нам, помочь ей на выкуп швейной машины, пробралась к нам и в передней у выходившего отца Иоанна стала просить денег. Вспомнив просьбу этой женщины, я сунул отцу Иоанну, уже одетому, пятирублевый золотой и сказал ему: «Батюшка, вот эта женщина просит». Не успел я вымолвить эти слова, как он грозно сказал ей: «поди прочь!» и сунул золотой кому-то другому уже внизу на лестнице. Тут же он дал кому-то и конверт с деньгами, который я ему вручил в квартире со словами: «вот, батюшка, на ваших бедных».

Рассказ дочери генерала Екатерины Александровны Шепелевой-Воронович, проживающей в Югославии, в гор. Белграде в собственной вилле № 34 по ул. Сане Живановича:

«Однажды своей семьей мы поехали в Кронштадт к отцу Иоанну, присутствовали в Андреевском соборе на общей исповеди, которая произвела на нас потрясающее впечатление. Когда мы подходили ко кресту, то какая-то женщина подала о. Иоанну конверт с деньгами. Не раскрывая конверт он передал его другой женщине, стоявшей тут же. Жертвовательница сделала движение, чтобы схватить о. Иоанна за руку и вскричала: «Батюшка, да ведь тут три тысячи рублей!»

На это он ответил: «Вот ей-то они и нужны».

Это еще один случай доказывающий полное отречение о. Иоанна от земных благ.

Вот еще знаменательное событие.

Когда о. Иоанн служил в одном доме и уходил, то хозяйка дома хотела передать ему в конверте деньги, но он не взял, сказав ей, чтобы она отдала эти деньги тому, кого она завтра первого встретит на улице.

На следующий день эта женщина вышла нарочно рано на улицу, рассчитывая встретить кого-нибудь из рабочего люда, но навстречу ей шел офицер. Поравнявшись с ним женщина не решилась подойти к нему и прошла мимо, но потом, сделав над собою усилие, вернулась, догнала офицера и скороговоркой объяснила ему в чем дело. И что же? Офицер с благодарностью взял деньги, сказав ей, что находится в критическом положении, что у него серьезно больна жена, на лечение которой нет денег и что он шел заложить последнюю вещь, чтобы на полученные деньги спасти жену.

Этот последний случай ясно показывает, что благотворительностью о. Иоанна руководил Сам Господь Бог Дух Святой, который дал ему провидеть, что такой-то офицер крайне нуждался, что этот офицер завтра утром пойдет закладывать вещь, что женщина, желавшая дать деньги о. Иоанну, встретит на улице первым именно этого офицера.

Генерал Иванов-Луцевин был свидетелем, как к о. Иоанну подошла бедная женщина, прося у него помощи. Отец Иоанн ответил, что денег у него нет, но что он помолится и Бог ей пошлет. В это время передали ему пакет, который о. Иоанн вскрыл; там была записка с именами для поминовения и деньги, которые не считая он дал бедной, их было 5000 рублей.

Здесь, кроме бессребренности о. Иоанна, проявились необычайная сила молитвы его, твердая уверенность в том, что молитва будет услышана и горячая любовь к страждущему человечеству.

«Рука дающего не оскудеет», сказал Господь Вседержитель, чему тоже никто не хочет верить.

О. Иоанн поверил Христу и Христос исполнил свое обещание.

«Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут и ни одна йота или ни одна черта из писаний не прейдет».

Люди стали считать за счастье удостоиться молитв о. Иоанна и давали ему в конвертах деньги и часто крупные суммы, говоря: «вот, Батюшка, на ваших бедных».

Отец Иоанн опускал эти даяния в карман, не только не считая их, но и не глядя на них, и иногда говорил: «хорошо, родной, или, дорогой, – передам».

Часто он тут же отдавал эти деньги нуждающимся.

Отец Иоанн любил по слову Христову творить милостыню так, чтобы левая рука не знала, что делает правая.

Вот пример такого подаяния, о котором рассказала вдова генерала, Наталия Генриховна Перевощикова, домовладелица гор. Петрограда, по Конногвардейскому бульвару № 9, а по Галерной ул. № 12. Ныне живет в Югославии, в Белграде, по Битольской ул. 10.

«Одна интеллигентная труженица пришла в полное отчаяние не находя работы. Идя по улице она от утомления прислонилась к косяку парадной двери одного дома, закрыла глаза и никого, и ничего не замечала. Вдруг она чувствует, что кто-то ей втискивает что-то в руку. Открывает глаза и видит о. Иоанна, садящегося в карету, которая быстро скрывается с глаз. В недоумении она раскрывает руку и видит 100 рублей».

Очевидно Дух Святой сказал о. Иоанну, что это честная женщина и очень нуждается.

Господь Иисус Христос говорит (Ин. 14, 12–20, 23; Ин. 15, 7; Ин. 16, 13, 23; Ин. 17; и Мк. 16, 17 – 18):

«Кто будет веровать в Меня и творить волю Мою, того возлюбит Отец Мой и Мы придем и обитель у него сотворим и Дух Святый будущее возвестит ему. Дела, которые творю Я и он сотворит и больше сих сотворит. Будет изгонять бесов, возложит руки на больных и будут здоровы. О чем ни попросит Отца во Имя Мое, Я то сделаю.»

О. Иоанн пламенно веровал и всю жизнь беспрерывно с детства творил волю Божию – проявлял величайшую Евангельскую любовь к Богу и людям, совершенно не заботясь о себе и не щадя себя.

Поэтому Господь и исполнил на отце Иоанне все эти обещания Свои полностью: обитал в нем и даровал ему величайшие и разнообразнейшие силы Духа Святого.

Заканчивая описание благотворительности о. Иоанна, необходимо сказать, что он жертвовал все полученные деньги, не оставляя себе ничего, подобно евангельской вдовице, которая положила в сокровищницу церковную все, что имела, но обещания Христовы не ложны и рука о. Иоанна не оскудевала, напротив, материальные средства лились к нему непрерывно широким потоком. По сведениям, почерпнутым из книги Холмушина, о. Иоанн ежегодно раздавал около 150 тысяч рублей.

Особенно горячо и часто проповедовал о. Иоанн о милосердии и благотворении ближним. Вот вкратце его поучения об этом:

«Важным побуждением к милосердию должно служить то, что оно весьма полезно для самих благотворителей, – оно укрепляет в них чувство человеколюбия и возвращается дающему с приращением.

Бедность или неимение средств не служит отговоркой для нежелающих благотворить.

«Вместо великого дара, принеси усердие. Ничего не имеешь, – утешь слезою. Великое врачевство злополучному, когда кто от души пожалеет о нем; несчастье много облегчается искренним соболезнованием…»

Неожиданное предложение

Супружеская жизнь молодой пары началась со скандала. В первую брачную ночь пастырь обратился к Елизавете с предложением, которое повергло её в шок. Иоанн Кронштадтский (биография, дневники и другая информация о святом есть в церковных библиотеках) сказал, что в мире и так довольно много счастливых пар.

Здоровой, красивой, молодой жене было трудно понять и принять подобную просьбу. Она не сразу смирилась с таким ужасным, а по существу, ангельским жребием. Елизавета неоднократно жаловалась отцу. Тот, в свою очередь, доносил архиерею о странном поведении нового пастыря, намекая на то, что Иоанн мог стать жертвой собственного самолюбия.

Глава 6О. Иоанн как педагог

Описание педагогической деятельности о. Иоанна начинаю прекрасным повествованием Николая Васильевича Суровецкого, бывшего в трех младших классах Кронштадтской гимназии учеником о. Иоанна.

Близко узнал я о. Иоанна, пишет Н. В. Суровецкий, на уроках Закона Божия в Кронштадтской гимназии.

Еще весной, перейдя в 1-й класс, мы узнали, что законоучителем у нас будет о. Иоанн Сергиев.

С большой радостью мы встретили эту весть.

Первый урок Закона Божия мы ждали с нетерпением.

Дежурный ученик выходил за дверь класса и смотрел, когда в длинном и широком рекреационном зале появится о. Иоанн.

– Идет! – громко шепнул, наконец, дежурный.

Мы насторожились.

В дверях класса показался батюшка.

В темно-лиловой рясе с наперсным крестом, блестевшим на груди, о. Иоанн вошел в класс.

Необычайная доброта его лица и ласковая улыбка сразу располагали к нему.

Многие из нас сошли с своих мест и подошли под благословение, целуя с чувством радости его руку.

Прошло уже много лет и теперь, как живое стоит перед глазами его доброе, с румянцем оживления, лицо и так помнится его тонкая благословляющая рука.

Батюшка каждого из нас благословлял и ласково гладил по голове и щекам.

И теперь как бы чувствуется тепло его ласкающей руки и слышится голос и помнятся его синие, проникающие в душу, глаза.

– На молитву, дети! – сказал он и повернулся к иконе.

Дежурный прочитал молитву.

Тут же вспомнились церковные службы в Андреевском соборе и его отчетливые и звучные возгласы в молитвах, проникновенные, с силой горячей веры.

И здесь он тепло помолился и, неторопливо подойдя к кафедре, сел на стул и раскрыл журнал.

Внимательным взором оглядел он каждого из нас. И этот взгляд в то же время согрел нас и обласкал.

Начался урок.

Ясно и с сердечной убедительностью говорил он о важности для нас, детей, уроков Закона Божия, для сохранения веры, чистоты сердца и влечения к молитве.

С первого же дня о. Иоанн внушил всем нам серьезное отношение к Закону Божию, и дома я всегда приготовление уроков начинал с его предмета.

И это осталось навсегда.

Каждый раз, когда подходил день его урока, нами овладевало тихое, радостное ожидание его прихода.

Поучения батюшки дышали силой такой веры, что каждое его слово глубоко проникало в душу.

Его наставления, полные отеческой любви, принимались сразу, с сердечной готовностью следовать им.

И мы наставлялись в своих отношениях к родителям, к церкви, к старшим лицам в добрых поступках.

Вся детская жизнь освещалась батюшкой.

Объяснения уроков были понятны и ясны.

История еврейского народа показывает, что залог благоденствия всякого народа – это Богопочитание, уклоняясь от которого евреи терпели беды.

Однажды наше внимание было привлечено при входе в класс батюшки тем, что в руках он держал целую стопку разноцветных книжек.

Это оказались жития святых, разъяснения праздников, описания святых мест и душеполезные беседы.

Каждый из нас получил по книжке.

– Читайте, дети, внимательно, – говорил батюшка, – сколько в этих книжках благодати Божией!

По прочтении всех книжек приносилась другая стопка. И мы находили удовольствие в чтении этих книжек, в которых так все просто, с такой верой было рассказано.

После раздачи книг батюшка объяснял урок следующего дня и тогда, наконец, начинал спрашивать.

Желающих отвечать урок обыкновенно было много. Учеников 5–6 стояло около его кафедры и непрерывно просились отвечать.

Протягивались нетерпеливые руки и слышались умоляющие возгласы: «Батюшка, позвольте мне!»

Тогда батюшка сам назначал нам очередь.

Он внимательно выслушивал ответ, иногда поправлял, кивал одобрительно головой, говоря: «хорошо, хорошо, так. так!» Потом гладил счастливца по голове и ставил полный балл.

Счастливец, весь сияющий, отходил, садился на свое место и, вынув жития святых, начинал читать.

Не знавших урока не было. Было бы невыносимо стыдно получить неполный балл.

Помнится случай неподдельного горя и слез, когда кто-то получил 5 с минусом. Мы начали утешать товарища. Причина его горя, кажется, была передана батюшке и он вызвал его в следующий раз.

Во время уроков в классе было тихо и порядок не нарушался.

Счастливы и незабвенны дни этого общения с батюшкой. Чувствовалась общая тесно связывающая всех взаимная близость и душевность.

Еще более незабвенны были уроки Закона Божьего во II классе, когда мы учили Новый Завет.

Объясняя жизнь Христа Спасителя, Его заповеди и чудеса о. Иоанн преисполнялся весь духовным подъемом; вдохновенным взором он смотрел на нас, слова его умиляли и несказанно трогали, согревали той теплотой, которой была полна его душа. Румянец оживления на лице его становился ярче.

Пламенная вера, дышавшая в каждом его слове, и трепетная восторженность рассказа – передавались нам. И такими недавними казались нам Жизнь Спасителя, Его проповедь и общение с народом.

Слезы выступали на глазах батюшки во время рассказа о крестных страданиях Спасителя.

Грусть проникала и в наши сердца. Мы сидели потрясенные, притихшие. А когда учили это и рассказывали, мы глубоко, по-детски, это переживали.

И это осталось на всю жизнь! Ведь случилось страшное и великое! Темные силы думали восторжествовать, доведя до креста Богочеловека, не предполагая, что смерть будет попрана Светлым Его Воскресением, и как же они посрамились!

Батюшке задавали вопросы и он охотно отвечал.

Случаи повседневной жизни также будили нашу любознательность. Батюшка беседовал с нами о них и слова его настолько были убедительны и так трогали нас, что мы сидели не шевелясь.

Прошел еще год и мы в III классе. Начали учить устройство храма и церковную службу. Батюшка стал объяснять нам значение церковного богослужения, как общей молитвы Творцу.

Он пояснял нам: «в храме вы – перед Лицом Божества!» И это нам было страшно и таинственно.

«Стойте благоговейно в храме и внимайте всему, что там поется и читается. Это трудно, но надо. Ходите чаще в церковь, дети! Молитесь от всего сердца. Молитва – вода живая, душа ею утоляет жажду свою».

– Ты в какую церковь ходишь? – послышался сзади чей-то тихий вопрос.

– В морской манеж, – так же тихо ответил Сережа П.

Иногда мы сговаривались между собой и шли на церковную службу в Андреевский собор, и там во время литургии нам казались необычайными сила и теплота молитв нашего батюшки.

Незаметно шла служба. Когда же открывались массивные царские врата, сквозь облако кадильного дыма таким чудно далеким в алтаре казался нам силуэт о. Иоанна, но в то же время и близким: в детское сердце проникала сладость сознания, что сегодня на уроках он был с нами.

Чувство умиления и нам, детям, было так понятно и знакомо.

Во время уроков нашего батюшки были всегда тишина и внимание. Мы ловили каждое его слово и не замечали ничего вокруг.

Иногда батюшка приходил на урок усталый: видимо ночь была без сна от молитвы или посещения больных. Тогда он был молчалив, слушал ответы, борясь с одолевающей дремотой. Мы затихали.

«Батюшка устал, молился, верно, всю ночь» – шептали мы друг другу.

– Батюшка, я кончил, – говорил отвечавший.

О. Иоанн поднимал на него свои усталые глаза, нагибался к нему, гладил по голове, хвалил и тянулся с пером к журналу.

Безмятежно радостны были уроки отца Иоанна, полные послушания, восторженной детской любви и боязни чем-либо огорчить дорогого батюшку.

О бесконечной доброте его и участии к чужому горю, к бедным, мы хорошо знали.

Уже тогда между нами не раз ходили слухи, что за А-ва, очень бедного, батюшка заплатил за право учения, такому-то помог, а отец Н-ва поправился благодаря молитве о. Иоанна.

О. Иоанн никогда не пропускал мимо себя нищих, останавливался и подавал милостыню.

У подъезда гимназии всегда толпились нищие, – его любимые чада. Выйдя из подъезда, прежде чем сесть в сани, он подходил к ним и каждому давал что-нибудь. А нищие эти, ежась от холода, грели дыханием руки на морозе. Когда же он садился в сани и отъезжал, они бежали за ним по снегу за своей поддержкой и отрадой. Мелькали часто босые ноги в опорках… А батюшка обернувшись, махал запретительно рукой.

Бросались в глаза больные изможденные лица и оборванное платье… Батюшка с грустью опускал руку.

Я видел не раз, как о. Иоанн останавливался, что-то говорил нищим, увещевал и благословлял.

Они дрожащими руками ловили его руку, чтобы поцеловать ее, другие грязной тряпкой утирали слезы. Это было еще в то время, когда о. Иоанн мог ходить один без толпы, которая потом следовала всюду за ним. Впоследствии он мог только ездить.

Когда наступали дни Великого поста, Андреевский собор наполнялся говеющими.

О. Иоанн исповедовал в левом приделе, и около его Ширм толпилось столько желающих попасть к нему на исповедь, что, казалось, очереди нельзя было дождаться.

В приделе стояла тишина. Были здесь и скромно одетые прихожане, были и одетые в дорогие шубы, в военное пальто. Запомнился мне и старый адмирал, скромно ожидавший своей очереди. А из-за ширм слышался иногда заглушаемый платком сдержанный плач и оттуда торопливо выходил кто-нибудь с просветленным лицом и блестевшими от слез глазами.

Это было в начале 80-х годов. Уже и тогда приводили к о. Иоанну больных. Однажды я видел, как несли на спине больную девушку к отцу Иоанну.

Число почитателей о. Иоанна все росло и ему труднее становилось после службы выходить из собора.

Просьбы посетить больных и страждущих на дому все увеличивались и батюшке не хватало времени на удовлетворение всех этих просьб. И часто на уроках мы видели батюшку очень утомленным.

Мы передавали друг другу о том или другом исцелении, совершавшемся по молитвам батюшки.

Однажды урок по курсу Богослужения был задан довольно трудный, но еще труднее к этому дню были задания по греческому и латинскому яз. И мы не приготовили урока Закона Божия.

«Скажем батюшке, что не знаем урока! Откажемся!» – слышались тревожные голоса.

Поднялся спор, что батюшка не осудит, как бы ни ответили.

«Нет, мы всегда хорошо отвечали! Надо признаться».

Спор прекратился, так как в дверях показался о. Иоанн.

После молитвы он сел за кафедру и посмотрел на нас. Он увидел, что мы сидим притихшие и встревоженные. Никто, к его удивлению, не шел к кафедре для ответа. Батюшка насторожился и забеспокоился.

«Ну, что же, идите отвечать!»

Молчание. Мы пугливо пригнулись к книжкам, с серьезными и испуганными лицами.

– Буров! Иди ты! – сказал о. Иоанн.

Тот встал, но не трогался с места.

– Но можешь отвечать? Урок-то учил?

– Учил, батюшка, но плохо знаю. Много было уроков задано, особенно по-греческому и по-латыни.

Тут сразу раздались со всех концов класса голоса.

«Мы плохо знаем, учили латинский и греческий! Не осталось времени. Я только успел прочитать, а этого мало!!»

Буров уже вытирал платком глаза. Скоро раздались его всхлипывания. И что же! Батюшка сам расчувствовался. Он увидел сплошное наше горе от невыученного урока и той тягости учения, которая всегда сопутствовала изучению древних языков.

Батюшка старался незаметно отереть свои слезы, но потом открыто вынул платок и утирал свои глаза. Он переживал с нами наше горе.

«Ну, хорошо, повторим этот урок к следующему разу!». И он снова стал объяснять.

Тяжесть свалилась с плеч, мы вздохнули свободно и все повеселели.

Тут встал тот же Буров и пошел к батюшке с книжкой. То была книжка о блаженной Феодоре и ее хождении по мытарствам.

Батюшка взял от Бурова эту книжку и стал говорить о загробной жизни человека.

Мы слушали с трепетом и той укрепляющей верой в ответственность за грехи после смерти, которая осталась на всю жизнь. И теперь, среди моря широкого неверия, когда очень многие думают, что с прекращением жизни прекращается все, так дорого становится все благое, посеянное в детские души нашим батюшкой.

С осени 1887 года о. Иоанн оставил службу в Кронштадтской гимназии, так как труды его по приходу были слишком велики и сочетать их с деятельностью законоучителя он не мог.

Некто Б., владевший большим состоянием, растративши его в кутежах, довел семью до нищеты и сам, впавши в отчаяние, силою пастырского воздействия и совместной с о. Иоанном молитвы совершенно и чудесно преобразился.

«Ты очень несчастен, – сказал ему о. Иоанн, – но пути Господни неисповедимы. Давай помолимся вместе. Христианин в тебе не умер».

В благостном порыве, весь в слезах он молился с о. Иоанном. Исчезло отчаяние, душа преобразилась. И прежний кутила изменился, занялся делом, пришла удача и явилось благосостояние.

И таких случаев не перечесть.

О. Иоанн едил в Петербург часто через Ораниенбаум. Там он останавливался у бывшего своего служащего Мотина, жившего в доме почти против вокзала.

Когда о. Иоанн уезжал в родое село Суру, лежавшее на берегу реки Пинеги, то у парома реки Пинеги всегда ждала батюшку толпа крестьян с тем терпением, на которое в лучших порывах своей души способен только русский поселянин. Лица, сопровождавшие о. Иоанна в дороге, поражались его неутомимостью: однажды батюшка, вернувшись из Веркольского монастыря, отстоявшего от Суры в 50 верстах и, отдохнув полчаса, поехал в скит за 18 верст, сделав, таким образом, в день 86 верст без признака утомления.

Случаи исцелений больных по его молитвам – бесчисленны.

А сколько страдальцев по одному слову о. Иоанна примирялись с горем и невзгодами жизни.

Нерешительное отношение к себе он покорил своей прозорливостью.

Так однажды в Петербурге родные одного больного очень просили отца Иоанна навестить его. Это было во время масленицы. Батюшка что-то не ехал. И больной в шутку сказал, что он не приедет, потому что, наверное, где-нибудь ест блины. И вдруг, на другой день приезжает о. Иоанн и, войдя в квартиру, точно зная расположение комнат, прямо направляется к больному.

Подойдя к его постели, он вдруг сказал: «а блинов-то я и не ел». Это всех очень поразило.

А. П. Чехов, рассказывая о своей поездке на Сахалин, сказал писателю А. К. Шеллеру-Михайлову: «В какой бы дом я ни заходил, я везде видел на стене портрет о. Иоанна Кронштадтского. Это был пастырь и великий молитвенник, на которого с надеждой были обращены взоры всего народа».

О. Иоанн страдал от развивавшегося в нашем обществе равнодушия к вере. Всем памятны его предостережения по этому поводу.

Американский миссионер Петр Истон так говорил о батюшке: «Может быть им управляет Святой Дух. Все, что он делает, есть доказательство помощи Божией. Может быть он орудие рук Божиих, чтобы быть ближе к христианам разных народностей и наций. Может быть, он особый посланник в его земле и нации, чтобы привести его народ к светлому знамени христианской истины в проповедании перед ним, что Бог есть Дух и что, кто славит Его, тот должен славить в духе и правде».

Мое же детское общение с батюшкой отцом Иоанном и встречи в юности моей дали столько светлого и незабываемого, что память о нем осталась у меня на всю жизнь.

Суровецкий, Югославия, Козяк, Баранья.

Н. В. Суровецкий назвал свое повествование: «Пламень огненный» и начал его текстом:

«В Руке Господа власть над землею и человека потребнаго Он во время воздвигнет на ней» (Сир. 10:4).

Действительно о. Иоанн в служении Богу был пламень огненный.

Бог воздвиг его перед годиной лихолетья, чтобы подготовить русский народ к перенесению кары Божией за грехи и мученичества.

Ныне о. Иоанн несомненно предстательствует перед молниезрачным престолом Божиим за Церковь Русскую, за Россию и за нас и будет в самой России краеугольным камнем ее возрождения.

Перехожу теперь к рассказам лиц, учившихся у о. Иоанна в старших классах.

Как педагог о. Иоанн никогда не прибегал к тем приемам преподавания, которые сплошь да рядом имели место в наших учебных заведениях, – т. е. к чрезмерной строгости, а порою и к нравственному принижению неспособных. У отца Иоанна к возбуждению усердия учеников служили не наказания, не насмешки, а теплое задушевное отношение к делу и к ученикам.

О. Иоанн не ставил двоек, на экзаменах не резал, а вел беседы и эти беседы на всю жизнь глубоко запечатлевались в памяти учеников.

В своих речах, обращенных к педагогам перед началом учения, он объяснял такой способ преподавания необходимостью дать государству прежде всего человека и христианина, отодвигая вопрос о науках на второй план.

Один из учеников о. Иоанна повествует:

«Нужно было видеть, с каким воодушевлением, с какою удобопонятностью и ясностью о. Иоанн передавал нам свои познания христианского учения. Так и представляется глазам его доброе лицо с ясным, любящим взором, обращенным на нас. И во всю жизнь впечатление этого взгляда и этой любви не изгладится из нашей памяти».

Бывали случаи, когда педагогический совет гимназии, потеряв надежду на исправление какого-нибудь воспитанника, приговаривал его к исключению. Тогда о. Иоанн являлся его заступником перед начальством, упрашивал не подвергать несчастного такому жестокому наказанию, ручался за его исправление и всегда успевал склонить совет в пользу виновного, а потом уже сам принимался за его исправление, усовещевая и наставляя на добрый путь. Проходило несколько лет и из ребенка, не подававшего никаких надежд, вырабатывался полезный член общества.

Вторую половину своих уроков батюшка уделял чтению житий святых или Библии. Эти чтения настолько нас заинтересовывали и занимали, что мы просили обыкновенно эти книги с собой на дом. Мальчик бережно прятал такую книжку в ранец, а вечером, выучив свои уроки, он собирал своих домашних и читал ее вслух.

«Батюшка, я прочел житие св. мученицы Параскевы, – говорил через день или два мальчик, – дайте мне теперь другую книжку».

Вот выдержки из адреса, поднесенного о. Иоанну в день 25-летия законоучительства его в Кронштадтской гимназии.

«Не сухую схоластику Ты детям преподавал, не мертвую формулу – тексты и изречения – Ты им излагал; не заученных только на память уроков Ты требовал от них; на восприимчивых душах Ты сеял семена животворящего Глагола Божия.»

«Множество детей прошло через Твою святую школу. Многие Твои ученики стоят на различных степенях и званиях на службе Царю и Отечеству, и все они, вдохновленные Тобою и Твоим святым общением с ними, вспоминают Твою любовь, наставления, Твои уроки, и все, благословляя Тебя, с благоговением вспоминают те незабвенные часы, которые они проводили с Тобою.»

«Ты сам, не замечая того, своею пламенною любовью к Богу и бесконечным милосердием к людям, зажигал своим живым словом в учениках светоч истинного Богопознания, а своим святым примером и милосердием наполнял их юные сердца страхом Божиим, верою, упованием на Бога и любовью к Нему и к своим братьям..

«Да будет наша, отцов и матерей благодарность, как мирная молитва к Богу за Тебя, да изольет Он на Тебя от всесвятого Своего престола, столько же духовной радости, сколько Ты подал утешения нам в наших детях, в их благонравии и успехах».

Говоря о воспитании юношества, о. Иоанн дает совет: «Дети пусть чаще вспоминают о Сыне Божием, который не знает другой воли, кроме воли Отца; пусть и они научатся во всем повиноваться родителям и всегда почитать их, как посредников в Божественном даре жизни».

Полковник артиллерии Михаил Димитриевич Тимофеев, проживающий ныне в Югославии, в гор. Белграде, по улице Милоша Великого, сообщил мне нижеследующие свои воспоминания об о. Иоанне за время между 1887–1889 гг.

«О. Иоанн был законоучителем в Кронштадтском Реальном училище и я состоял в числе его учеников, в бытность мою в 7-м классе.

Мы проходили Историю Церкви и в короткие промежутки времени, остававшиеся до очередного звонка, о. Иоанн посвящал нас в правила жизни, стараясь выработать из нас людей религиозных, людей идущих на помощь своим ближним, забыть свои эгоистические наклонности, и на работу, какая бы она ни была, смотреть как на свою обязанность и делать ее не за страх, а за совесть.

Необходимо откровенно сказать, что служба его в храме Божием была проникновенна. Согласитесь, что в юношеские годы мало кто мог причислить себя к числу религиозных людей и храм посещался – из-под палки.

Мы, семиклассники, были освобождены от принудительного хождения в церковь, но благодаря именно проникновенной молитве о. Иоанна и какому-то особенному чувству, мы очень аккуратно посещали службы в Андреевском соборе, когда служил наш о. Иоанн.

Я не помню, чтобы он принуждал нас ходить в церковь, не было даже разговоров на эту тему, зато твердо помню, что на последнем уроке текущей недели кто-либо из нас спрашивал у о. Иоанна: будет ли он служить всенощную? И если ответ был положительный, то можно было наперед сказать, что 7-й класс будет весь (за исключением 2-х учеников – евреев) на этой всенощной, а значит и у обедни на другой день.

В самом способе службы не было ничего театрального, актерского, как, к сожалению, можно нередко наблюдать и теперь и прежде. Во время службы чувствовалась искренность, глубокая вера, а потому каждое слово, каждый возглас проникали в нашу душу и в далеких тайниках ее находился отклик еще чистых, но не окрепших мыслей и дум нашего сознания.

Очень трудно выразить пером то, что переживалось тогда, во время службы о. Иоанна, всеми нашими чувствами. Именно непринужденное посещение храма во время его службы является прямым и неоспоримым доказательством силы слова о. Иоанна, правдивости и искренности чувств, когда он говорит с вами. Вы чувствуете, что дело у него вяжется со словом. Он являл собою пример и многие из нас старались, хотя приблизительно, идти по его пути.

В Кронштадте не было недостатка в спросе на уроки, если кто из старших воспитанников пожелал бы давать их и этим путем зарабатывать деньги. Предложений было больше, чем желаний получить уроки, час оплачивался очень хорошо от 1–2 рублей. Из нашего класса несколько человек давали уроки. И вот среди них было два таких ученика, которые, имея ежедневно 2–3 урока, хорошо оплачиваемых, брали еще ученика бедных родителей и занимались с таким или совершенно безвозмездно или за самую минимальную плату, на какую были способны бедные родители.

Кстати сказать все бывшие ученики о. Иоанна, которых мне приходилось встречать на моем жизненном пути, были люди набожные и хорошие.

Ученик о. Иоанна полковник Михаил Димитриевич Тимофеев рассказывал, между прочим, что однажды о. Иоанн прибыл на уроки в Реальное Училище не в богатой шубе, которую он носил всегда, а в плохонькой шубенке; когда мальчики полюбопытствовали и спросили его о причине этой перемены, то о. Иоанн с полной кротостью и незлобием рассказал, что шубу с него сняли грабители и добавил: «Бог им да простит».

Епископ Иоасаф Американский рассказал мне, что когда он колебался в вопросе об избрании себе того или другого жизненного пути, то увидел во сне окруженного детьми о. Иоанна, который, указав на детей, сказал ему: «вот твое дело». Из этого видения иеромонах Иоасаф понял, что он должен заняться воспитанием детей и решил посвятить свою жизнь воспитанию и сделался преподавателем семинарии.

Знак свыше

Однажды епископ сам вызвал к себе Иоанна и начал давить на него с особой силой. Священник извинился и сказал, что на такой поступок нет Божьей воли. После этого у архиерея потемнело в глазах, а с шеи сорвалась панагия (овальное изображение Божьей Матери, которое носили на золотой цепи) и со стуком покатилась по полу.

Владыка сам упал на колени перед молодым пастырем. Архиерей, имеющий весомый религиозный опыт, сразу понял, на чьей стороне справедливость. Он моментально осознал, что молодой человек является избранным Богом праведником, которому Всевышний уготовил особый путь. Можно сказать, что с этого момента и началась духовная биография Иоанна Кронштадтского. Священника перестали донимать требованиями о выполнении супружеского долга. Со временем и его жена Елизавета полностью смирилась с тяжёлым жребием.

Глава 7Служение о. Иоанном литургии

Отец Иоанн ежедневно в 6 ч. утра служил раннюю обедню. Войдя в алтарь, он радушно приветствовал сначала своих сослуживцев, а потом остальных присутствовавших в алтаре: «Здравствуйте, братцы, здравствуйте».

Все он делал спешно и быстро. Молился порывисто вдохновенно. За утренней всегда сам читал канон. Умиление, восторженность, радость, твердое упование, глубокое благоговение – все чувствовалось в этом потрясающем душу чтении, оно врезывалось в память навсегда.

Отец Иоанн подошел к жертвеннику, стал перед ним на колени, руки сложил крестообразно на жертвеннике и голову положил на них.

Каноны, акафисты и молитвы о. Иоанн читал как бы беседуя с присутствующими около него Христом, Божией Матерью и Святыми. Возгласы произносил он громко, резко, как бы отрывая каждое слово от своего сердца и от этих звуков, раздававшихся в тишине многолюдного храма, веяло чем-то святым, высшим. Все чувствовали, что тут не простое чтение пред иконой, а именно живая беседа с Существом видимым и сущим.

Ни одно слово не читалось без смысла и толка. Более важные по содержанию слова о. Иоанн произносил, обратясь даже к народу, чтобы люди могли глубже постигнуть читаемое. Сам он был всецело сосредоточен на читаемом. Ничто не могло отвлечь его мысли в это время в сторону. Он как бы переживал все, что читал. Переживал победы над грехом и злом, совершенные святыми людьми, переживал человеческие немощи и падения, переживал времена благоволения и милости Бога к людям падшим и заблудшим. Многое из читаемого относил непосредственно к самому себе. О том, что совершалось в это время в его душе, можно судить даже и по его наружности. Душа о. Иоанна настолько проникалась мыслями, какие содержатся в читаемых им священных песнопениях, что он не мог удержаться от самых разнообразных жестов. То блаженная улыбка засияет на лице его, когда он читал о небесной славе Бога, Богородицы и св. угодников Божиих; то глубокая мольба слышалась в его устах, когда он читал о немощи, грехе и падениях человеческих; то слышишь как бы праведный гнев, когда встречаются в каноне слова «сатана», «диавол»; то умиление, глубокий восторг, когда он читал о великих подвигах, победах над грехом, какие совершили св. мученики, подвижники.

После шестой песни и эктении отец Иоанн восклицал «кондак» и читал его громко, как победную песнь христиан над побежденным исконным нашим врагом. Кончив чтение канона, быстро входил в алтарь и падал в глубокой молитве пред престолом. Укрепив себя молитвою, снова выходил на клирос и читал здесь «стиховны на хвалитех». Начали петь стихиры на «стиховнах». О. Иоанн в это время уже почти облачился, чтобы служить литургию. На нем не было только ризы. Быстро, стремительно, скорее выбежал, чем вышел он из алтаря на клирос, присоединился к певчим и начал петь вместе с ними. Пел с воодушевлением, с глубокой верой в каждое слово, регентуя сам, опять подчеркивая отдельные слова к замедляя темп там, где это было нужно по логическому смыслу, содержанию песнопения. Певцы чутьем угадывали эти слова, этот темп и такт, и вторили ему с немалым искусством и одушевлением. Трогательно было смотреть на певцов в это время. Пела как будто бы одна святая первохристианская семья со своим отцом во главе, пела свои победные, священные, великие гимны».

Утреня окончилась. Стали звонить к литургии.

Следует быть на проскомидии, совершаемой о. Иоанном, чтобы понять огромную важность этой части литургии.

О. Иоанн подходил к жертвеннику.

Он полон торжественной радости. Уже в это время его охватывает какой-то ликующий пророческий экстаз.

Он вынимает Агнец. Посмотрите, с какой любовной внимательностью он равняет Его, обрезывает со всех сторон и благоговейно ставит на дискос. Потом отец Иоанн начинает вынимать частицы.

На проскомидии просфор бывало так много, что их приносили целыми большими корзинами.

Господь сподобил меня многократно подавать о. Иоанну просфоры из корзин, которые ставили на табуретки с левой стороны жертвенника, О. Иоанн быстро вынимал частицы и бросал просфоры в пустую корзину, стоявшую с правой стороны.

Многие во время проскомидии лично подходили к отцу Иоанну и просили его помянуть своих родственников, вынуть хотя одну просфору, так, что он не имел ни одной свободной минуты.

Сослужащих с о. Иоанном всегда было много (священники, протоиереи, иеромонахи).

«Смотрите, смотрите, – неожиданно восклицал он среди проскомидии, – о. Николай, смотрите, о. Павел, где есть что-нибудь такое, как у нас… Смотрите. Вот он Христос. Здесь Он, здесь среди нас и мы около Него, кругом Его, как апостолы».

Становилось благоговейно страшно от вдохновенного возгласа. Чувствуется, как ангелы реют крылами. Священники собираются около о. Иоанна и уже не отходят от него до конца проскомидии.

Каждый день отец Иоанн получал до 1000 писем и телеграмм, преимущественно с просьбами помолиться об исцелении больных, признанных врачами безнадежными. Но были и другие просьбы, вызываемые разнообразными случаями человеческого безысходного горя.

С просьбами обращались не только православные, но и инославные христиане, евреи, магометане и язычники. Обращались из всех концов Руси великой и из других стран, из Азии и из Америки.

Когда войска наши были в Манчжурии, то китайцы просили наших посылать Святому Бонзе Иоанну, как они называли о. Иоанна, телеграммы с просьбами помолиться об исцелении безнадежно больных китайцев.

У о. Иоанна были секретари для прочтения этих писем и телеграмм и для ответа на них.

Спрашивается, как же получали исцеления по молитвам о. Иоанна те больные, о которых просили в означенных письмах и телеграммах, когда о. Иоанн даже не мог успеть прочитать эти письма?

А вот как:

Во время совершения о. Иоанном проскомидии, я лично неоднократно видел, что кипы писем и телеграмм лежали пред о. Иоанном и слышал, как о. Иоанн, вынимая из просфор частицы, молился громко:

«Помяни Господи всех заповедавших мне молиться о них»!

И эта краткая молитва Великого Угодника Божия была достаточна, чтобы обитавшая в о. Иоанне Всесвятая Троица совершала величайшие и разнообразнейшие чудеса во всех концах вселенной.

Но вот кончилась и проскомидия. С светлым от внутреннего молитвенного возбуждения лицом о. Иоанн становится во главе собора священнослужителей. «Помолитесь, братия сослужители, да даст Господь нам богоугодне совершить мироспасительную литургию», начинает отец Иоанн.

Литургия началась, о. Иоанн еще более преображается.

Отверсты царские врата. Произнесен первый возглас. О. Иоанн неожиданно, порывисто берет напрестольный крест и с любовью целует его, обнимает его руками, восторженно смотрит, уста его шепчут слова молитвы. Потом он раза три, четыре подряд лобызает его, прикладывает его к своему челу… Уста снова что-то шепчут.

Возгласы о. Иоанн произносит так же, как читает канон на утрени. В голосе слышится и твердая вера, и надежда, и умиление. Взор обращен на горнее место. Иногда он произносит возглас, закрывши глаза и углубившись в себя. Как сосредоточен, самособран во время богослужения отец Иоанн, трудно даже и передать. Все время он погружен в такие глубины души, что как будто ничего не видит, ничего не слышит, ничего не замечает, что кругом его совершается. Он в своем особом мире. Он в это время один и не похож на другого. Служебника отец Иоанн почти не раскрывает, так как все молитвы знает на память. Читает часто вполголоса.

Первая часть литургии у о. Иоанна – преимущественно часть молебная. Он в это время больше всего сознает себя, как молитвенника «за люди». Он постоянно помнит, что все эти люди, эти плененные во власть греха и суеты – эти больные и телесно и духовно – ждут его предстательства, надеются, молят, через него ждут великие и богатые милости.

О. Иоанн весь охвачен сознанием огромной ответственности пред этими немощными, вверившими ему себя, благо своих и души и тела, и точно спешит молиться за них; молится порывисто, настойчиво, не просит, а требует от Бога исполнения просьбы этих несчастных, с властностью священника, поставленного Христом; он хватается за край ризы Господней, требуя милости душам, вверенным ему от Господа.

Молитва необычайная, непобедимая, захватывающая!

С великого входа начинается второй момент литургии.

О. Иоанн берет святую чашу и относит ее, прибавляя от себя: «Изведоша Его вон из винограда и ту убиша Его».

Этой глубокой по мысли вставкой о. Иоанн вводит себя, как он говорил, «в священные воспоминания последних дней Христа Господа».

Всю вторую часть до пресуществления даров он отдается переживанию святых картин Евангельского прошлого.

С этого времени, главным образом, после «Верую» он в Гефсимании, в Сионской горнице, около Голгофы.

В этой части литургии о. Иоанн очень много вставляет от себя, иногда тайно, иногда вслух.

Все эти моления собраны им самим в его книге: «Моя жизнь во Христе».

По поставлении Св. Даров на престол, о. Иоанн читает обычную молитву, прибавляя к церковным словам о ниспослании благодати на людей следующие глубокосодержательные слова: «на всех разсадницех юношеских и отроческих, духовных и мирских, мужских и женских, градских и сельских, и на всем неучащемся юношестве; – на всех разсадницех духовных, монашеских – мужских и женских, – на нищих людях Твоих, вдовицах, сирых и убогих, – на пострадавших от запаления огненного, наводнения, бури и труса, – от недорода хлеба и глада, – на всех заповедавших мне недостойному молиться о них и на всех людях Твоих».

Лобызая после возгласа «возлюбим друг друга» сослужащих священнослужителей в оба плеча говорил:

– «Христос посреде нас живый и действуяй».

Эти слова производят огромное впечатление.

«Я, говорит один свидетель, стоял, пораженный этими словами, и невольно думал. Да, вот среди нас, а не там, где-то вдали находится Христос Спаситель, находится не как отвлеченная доктрина, а живой, «живый и действуяй». Он среди нас. И даже «действуяй». Жутко становилось, трепетом великим наполнилась невольно душа. Я готов был упасть перед престолом».

«Я унес с собой навсегда впечатление этих слов как какое-то сокровище и думаю, многих заставило всколыхнуться святым чувством это «Христос посреде».

По прочтении Символа веры, о. Иоанн прибавляет следующую молитву. «Утверди в вере сей и верою сею сердце мое и сердце всех православных христиан; сея веры и сего чаяния жити достойно вразуми; соедини в вере сей вся великий христианский общества, бедственно отпадшия от единства св. Православныя кафолическия и апостольския Церкви, яже есть тело Твое и ея же Глава ecи Ты и Спаситель тела, – низложи гордыню и противление учителей их и последующих им, даруй им сердцем уразуметь истину и спасительность Церкви Твоея и неленостно ей соединитися; совокупи Твоей святей Церкви и недугующих невежеством, заблуждением и упорством раскола, сломив силою благодати Духа Твоего упорство их и противление истине Твоей, да не погибнут люте в своем противлении, якоже Корей, Дафап и Авирон, противившиеся Моисею и Аарону, рабам Твоим. К сей вере привлецы вся языки, населяющие землю, да единым сердцем и едиными усты вси язы́цы прославляют Тебя единаго всех Бога и благодетеля; в сей вере и нас всех соедини духом кротости, смирения, незлобия, простоты, безстрастия, терпения и долготерпения, милосердия, соболезнования и сорадования».

Но вот приближаются священнейшие минуты литургии и о. Иоанн опять новый!

«Горе имеим сердца», – восклицает о. Иоанн и затем прибавляет от себя: «Сам Господи, вознеси долу приклоншияся сердца наши!»

«Благодарим Господа», – снова восклицает о. Иоанн. Первые два слова молитвы: «Достойно и праведно поклонятися» произносит громко, а последнюю тише, смолкая совершенно под конец. При тайном чтении молитвы после слов: «Ты от небытия в бытие нас привел ecu», добавляет для усиления благодарного чувства: в разумное бытие и по душе бессмертное, т. е. привел еси; после слов «падших нас возставил еси паки» – прибавляет: и стократно на каждый день восставляешь согрешающих и кающихся. После слов: «дондеже нас на небо возвел еси и царство даровал еси будущее», прибавляет: «Ты и в самом причащении нашем животворящих Твоих Тайн уже возводишь нас на небо: ибо где Ты, там небо и небо небесе, и даровав Себя Самого верным, Ты вместе с Собою уже даруеши и царство небесное – царство будущее в залоге пречистого Тела и Крови Твоей. При чтении молитвы «с сими блаженными силами», при словах: «Сам себе предаяше за мирский живот», батюшка прибавляет от себя, для усугубления чувств благодарности и умиления, слова: «паче же всех за меня грешнаго, да избавлюсь смертоносного греха и да живу во веки».

О. Иоанн отдается воспоминаниям. Он видит Христа Бога в Сионской горнице, кругом Его апостолы. Любимый Иоанн на персях Его. Он светлый и скорбный делит хлеб, поднимает чашу. О. Иоанн спешит; его голос спешит радостно возгласить народу слова обетования: «Здесь нужно кричать, – говорил он всем вслух громко, – разве можно прятать такие слова?»

И он поворачивался к народу и говорил громко: «приимите, ядите, сие есть Тело Мое, пийте от нея вси», – с глубокою верой восклицает о. Иоанн. Произнося эти слова, он не раз прикасается перстом к чаше, как бы даже с силой ударяет по ней. Снова подчеркнуты слова: «за вы и за многия изливаемая». По собственному свидетельству отца Иоанна священный трепет пробегает по всем членам, по всему существу, когда сердечным ухом слушаешь эти слова. И этот трепет отражается в его голосе, в силе, с какой он произносит это «за вы». Так и слышится в эти минуты в голосе батюшки, «за нас пролита кровь, за вас, за тех самых, что вот стоите здесь в данную минуту, а не за тех только, что стояли у креста. Она пролита не за отвлеченное какое-то человечество, а за живых людей, за каждого бедняка, убогого, богатого, знатного, мужчину и женщину. Твоя грудь едва прикрыта рубищем, и за тебя пролита кровь. Ты забыл и отверг Бога, и за тебя пролита эта святейшая кровь. За ваши грехи, стоящие здесь, страдал Христос!» «Здесь бездна любви, – говорил он, – любви Божества к роду человеческому. Есть о чем подумать каждому, беспристрастно углубляющемуся в судьбы Божии касательно рода человеческого».

«Когда произношу слова: Твоя от Твоих, – пишет он, – то представляю торжественность и величие данной минуты, когда архиерей или священник, стоя лицом к лицу с вечною, совершенною, неизменною правдою Отца небесного, карающего грех, – приносит от лица всех и за всех единую безмерную, всеправедную, умилостивительную жертву Христа Сына Божия, единую могущую преклонить на милость Бога Отца, искупить весь мир от праведного проклятия и исходатайствовать всем верующим прощение грехов и благословение, а усопшим в вере и надежде воскресения и жизни вечной – оставление согрешении и покой со святыми, – «Жертву, которою оправдались все святые, Богу угодившие от века, и в благодарение за коих она также приносится».

Вот он держит в руках святой дискос и, касаясь губами его краев, молится.

Ощущается веяние Духа Святого, чувствуется, что о. Иоанн слышит приближение благодати и ждет ее и зовет.

Это третий, самый великий момент литургии о. Иоанна, здесь торжество и победа. О. Иоанн мысленно видит Господа на Голгофе, но в славе воскресшего победителя. Он умирает за нас, за наше воскресение и оружие проходит в душу; зарождает скорбь за грехи человечества, которые возвели на крест Господа, и радость о жертве Его. Пастырь в эти минуты сам восходил на Голгофу за Господом и скорбь переходит в радость Воскресения. Борьба слез и радостного восторга, постепенная победа торжественной радости над скорбью это есть то самое великое и страшное, что делает службу о. Иоанна необычайной. Отец Иоанн начинает молитву пресуществления: «Господи, иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час апостолам ниспославый, Того Благий не отыми от нас».

В первый раз он произносит эти слова торжественно и победно, но более или менее спокойно.

Второй раз голос приподнимается, дрожит. В нем усиливается оттенок радости. Мы слышим, что он ужо знает все, уверен в том, что сейчас совершится чудо, слышит приближающийся свет невечерний и с радостью всматривается вперед, готовый сказать – «осанна», грядет Господь, встречайте.

Третий раз читает о. Иоанн: «Господи, иже Пресвятаго Твоего Духа»… Его глаза широко открытые видят, кажется, Самого Господа, идущего заклатися и датися в снедь верным. Он чувствует присутствие Христа всем существом. «Здесь Он, здесь» – кажется, шепчут его губы. И это «здесь» ясно читается в его глазах.

Всех присутствующих охватывает благоговейный трепет.

Взгляните кругом, священники сослужащие бледные, взволнованные: они были свидетелями чуда…

Вот приобщается о. Иоанн Тела и Крови Христовых. Лицо его изменилось. Нет более на нем и следа той утомленности и какой-то скорби или грусти, какие можно видеть, когда он только что входил сегодня утром в храм. Необыкновенная духовная радость, необыкновенный мир и небесный покой, необыкновенная сила и мощь отображались теперь в каждой черте его лица. Его лицо как бы светилось, как бы издавало сияние. О. Иоанн готов снова трудиться без всякой устали с утра до самой поздней ночи, он запасся теперь силами на все предстоящие ему дневные труды и заботы. Лица, близкие к нему, говорили, что такая перемена бывает с ним каждый раз, когда он приступает к Св. Тайнам. Он сам говорил, что только в Св. Тайнах почерпает он силы для несения труда, который несомненно превышает всякие человеческие силы. И этим же ежедневным причастием он объяснял любовь к нему народа.

О. Иоанн пишет:

«Во время литургии, когда я совершаю ее, я, по преложении св. Даров в пречистое Тело и Кровь, держу иногда в руках св. дискос с Агнцем и чашу с пречистою Кровию и молюсь Господу за себя и за всех, держу поочередно дискос и чашу, как блудница держалась за ноги Господа Иисуса Христа, плача о грехах своих и моля Его о прощении. Дивно, как Господь приблизился к нам в св. Тайнах, как снизошел к нашему оскверненному и растленному естеству, Самого Себя дав нам в пищу и питие.

Когда причащаюсь св. Таин по прочтении положенных молитв: верую, Господи, и исповедую… и Вечери Твоея тайныя… и проч., тогда говорю тайно: Господь во мне лично, Бог и человек, ипостасно, существенно, непреложно, очистительно, освятительно, победотворно, обновительно, обожительно, чудотворительно (что я и ощущаю в себе).

Один из почитателей о. Иоанна, повествует следующее:

«Я был и Кронштадте по делу в 1895 году. Я много испытал; растерял веру, озлобился. Ни в храме, ни в молитве искать примирение мне и в голову не приходило.

В Кронштадтский собор я зашел просто от нечего делать. Меня пропустили вперед, благо народу было немного. С первых же слов меня покорила живая вера в пастыре… «Христос посреде нас», воскликнул он, и я почувствовал, что Христос пришел, что мне Его именно нужно, Его близости недоставало для спасения в этой сутолоке жизни. «Со страхом Божиим приступите»… «Со страхом»… Да, стало страшно, а нужно приступить… Нужно. Там жизнь… Я было двинулся к чаше почти инстинктивно, но вспомнил, что нужно «говеть», готовиться, что я не приступал к чаше десятки лет. Я отступил назад и заплакал. После обедни о. Иоанн сам подошел ко мне с вопросом: «Ты несчастен, тебе больно»… А через два дня я уехал верующим, счастливым, освященным Св. Тайнами. Подите туда. Там всякий уверует «и возродится».

Когда о. Иоанн служил обедню, то молитвенное напряжение его было столь велико, что он обливался потом, подобно тому как Христос во время молитвы в Гефсиманском Саду.

Я неоднократно видел, что подрясник его на спине был промокшим от пота и тогда он переодевался и менял рубашку. Многие священнослужители местные и приезжие стремились отслужить с о. Иоанном литургию, а причащающихся после общей исповеди было много тысяч. Поэтому нередко служили 12 священников и на престоле стояли 12 огромных чаш и 12 дискосов.

В проповедях о. Иоанн не бил на эффект и потому не был красноречив, он говорил просто, но властно. Каждое слово его пронизывало душу слушателей.

Такое действие его проповедей нельзя объяснить той или другой манерой говорить.

Сколько ни проповедуют громко и красноречиво неверующие священнослужители, получившие сан только потому, что происходили из духовного знания, но это производит на слушателей впечатление только актера, хорошо вошедшего в разыгрываемую роль.

Потрясающее действие проповедей о. Иоанна на слушателей можно объяснить лишь тем, что через него говорил Дух Святый и что он учил как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи.

Внебогослужебные беседы и наставления о. Иоанна были также необыкновенно действенны.

Однажды зашла речь о бытии Бога.

– Батюшка! Вот Библия говорит о происхождении земли, человека, а если взять науку…

– Не бери науку в критику Библии, – строго перебивает пастырь. – В Бога мы можем только верить, а не доказывать Его бытие. Кто верит, тот не требует доказательств, а если ты хочешь доказывать, так где же вера?

– Но ведь учение – свет, батюшка.

– Свет, большой свет. Но скажи, разве ты зажигаешь лампу днем? Или, если ты пришел ночью любоваться на звездное небо, разве ты принесешь свечу. Она тебе мешать будет, а ведь и лампа и свеча – свет…

– Так батюшка… Я рад бы веровать, но не могу.

– И я не могу, и все мы не можем. Вера дается просящим ее. Ты говоришь – хочешь верить, вот и проси. Обрати взор свой к небесам, забудь земное и проси Царя Небесного.

Случалось, что после подобных бесед споривший являлся через несколько времени радостный, сияющий…

– Батюшка, и я получил веру. И как легко, как хорошо! Весь мир кажется обнял бы, с души точно гора свалилась!

Общая исповедь

– «Со страхом Божиим и верою приступите» к причащению…

– Не спрашивай: сколько раз; а скажи: как ты приступаешь?

Конечно, и теперешний способ говения и причащения один раз в году тоже имеет свой смысл, чтобы верующие с большим страхом, благоговением, приготовлением, очищением, покаянием, ответственностью приступали ко святому причащению, именно со страхом Божиим. Но этот обычай совсем не есть закон, обязательный на все случаи.

Во время трудного периода последних тридцати лет Церковь наша разрешала желающим и еженедельное причащение, при условии, если это благословляет местный духовник для желающих. И нормально – перед каждым причащением нужно исповедоваться каждому. А если таких желающих оказывалось бы много, тогда дозволялось духовнику делать и общую исповедь.

– Батюшка! Нам бы хотелось видеть вашу общую исповедь.

– Я только вчера совершил ее. Но ради вас я и ныне покажу вам, как она делается мною.

Перед причащением отец Иоанн вышел через Царские врата на амвон и сказал приблизительно следующую проповедь. Привожу ее в извлечении.

– Батюшка! Помолись за нас!

– Кайтесь!

Желающих исповедаться у о. Иоанна стало так много, что исполнить это желание было физически невозможно. Надо сказать, что Андреевский собор в Кронштадте во время службы отца Иоанна бывал переполнен так, что яблоку упасть некуда, а между тем собор вмещал от 5 до 7 тысяч человек.

Поэтому ли или для вящей силы Таинства Покаяния, о. Иоанн производил в Андреевском соборе общие исповеди всех присутствовавших, как это имело место в первые века христианства.

Я слышал от лиц, принимавших участие в общей исповеди, что это было нечто потрясающее. Вот как описывал мне это мой друг, ныне умерший. Директор Тифлисской Конторы Государственного Банка Константин Семенович Звягин. В молодости он был офицером Конно-Горной Артиллерии и ходил на Памир. Затем, в чине штабс-капитана конной артиллерии участвовал дважды в посольствах, отправленных Императором Александром III к императору Мепелику II, Негусу Абисинии (Эфиопии), и подолгу жил в Эфиопии. Молодость и зрелый возраст он провел бурно. Надумав уже под 40 лет жениться на девушке из хорошей и благочестивой семьи, он отправился к о. Иоанну в Кронштадт и принял участие в общей исповеди. Все бывшие в соборе, совершенно откровенно, не стесняясь массы народа, выкрикивали свои грехи, не исключая и самых ужасных, и притом кричали очень громко, чтобы, если возможно, о. Иоанн их услышал. Кричал и Звягин. В соборе стоял стон, пот градом катился не от жары, а от переживаемого потрясения.

Рыдали буквально все без малейшего изъятия и вместе с этими воплями и стонами дивно очищались души людские, как в горниле огня очищается кусок золота.

«Невольно обратили на себя мое внимание, – пишет одна женщина, – два господина, стоявшие за решеткой передо мной: один седой, другой молодой, оба изысканно и щегольски одетые; сначала старый слушал о. Иоанна со снисходительным видом, а молодой просто с улыбкой, но по мере продолжения отцом Иоанном речи, выражение лиц их делалось серьезным и сосредоточенным: кончилось тем, что оба они не стали, а прямо упали на колени и навзрыд заплакали, закрывши лицо руками…

О. Иоанн стоял на амвоне перед образом Спасителя и пламенно горячо молился, испрашивая у Господа милосердного прощения всей массе громко кающегося и рыдающего народа. Он смотрел на нас своим глубоким взором и вдруг… крупные слезы градом покатились по лицу его.

Он плакал о нас… Он своими чистыми слезами омывал скверну грехов наших… Где же еще есть лучшее доказательство святой, Евангельской любви к ближнему?.. Это ли не любовь глубокая, всеобъемлющая, скорбящая, страдающая и чистосердечными слезами омывающая грехи ближнего своего?..

Да, о. Иоанн плакал, соединяя свои слезы с нашими слезами, и, как ИСТИННО добрый пастырь стада Христова, скорбел душою за овцы своя!..

И в этот-то момент волнение рыдающего народа достигло высшей степени!

Громадный собор наполнился стонами, криками и рыданиями; казалось, весь храм дрожал от непрерывных воплей народа!..

Потрясающая картина! Величественное и вместе с тем умилительное зрелище, ясно доказывающее, как сильна вера в Бога и как велик дух русского народа, воздвигнутого на добрый подвиг покаяния вдохновенными наставлениями мудрого пастыря!..

Но вот среди воплей раздался голос о. Иоанна, просящего народ утихнуть.

Послушные его голосу, мы умолкли и с радостной надеждой смотрели на лицо его».

«Покаялись ли вы? Желаете ли исправиться?» – громко спросил о. Иоанн трепещущую толпу.

«Покаялись, батюшка! Желаем исправиться! Помолись за нас!» – единодушно, искренно грянула толпа в ответ и смиренно наклонила головы, ожидая прощения и разрешения от грехов, через своего духовного отца, имеющего власть от Господа вязать и решать грехи людские.

Гробовая тишина водворилась, когда о. Иоанн, стоя на амвоне, поднял эпитрахиль и протянул ее вперед, как бы покрывая ею головы присутствовавших, и прочитал разрешительную молитву.

Радостный, освобожденный от тяжкого бремени, народ вздохнул свободно, со слезами радости смотрел на сияющего духовным торжеством доброго пастыря, сумевшего всколыхнуть спасительным стыдом души кающихся и омыть своими слезами загрязненные души.

Более двух часов длилось причащение многочисленного народа.

Причастившись затем из рук святого, Звягин, да наверное и все, вернулись домой совершенно обновленными, очищенными от всей многолетней скверны греховной, помрачившей их души.

Звягин вступил в брак и стал проводить праведный образ жизни. Редко можно было встретить таких дружных и счастливых супругов.

На стр. 347 книги, изданной в 1905 г. «Обществом распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви» и содержащей поучения о. Иоанна, имеется запись самого о. Иоанна следующего содержания:

«Замечательно видение одного мирянина в храме во имя св. ап. Андрея Первозванного, именно видение Спасителя, простирающего на всех предстоящих во время общей исповеди и разрешения грехов мною – Божественные руки Свои и объемлющего всех. Благодарю Господа за сие видение, за сию милость, извествующую, что дело общей исповеди Ему приятно и делается согласно с Его Божественною волею».

Владимир Юльевич Орловский, лютеранин, был в Андреевском соборе в Кронштадте во время общей исповеди народа о. Иоанном.

Он рассказал, что о. Иоанн читал молитвы перед исповедью, потом поднимал руки к небу и возглашал: «кайтесь!».

Тогда стоявшие рядом с Орловским воры и другие совершившие преступления, и вообще все в церкви, кричали громко, нисколько не стесняясь, о своих грехах, как бы желая, чтобы о. Иоанн их услышал.

Впечатление было столь потрясающее, что у Орловского проходил мороз по коже.

В древности исповедь бывала открытой: грешник каялся пред всей Церковью. Но потом этот обычай был заменён теперешней тайной исповедью. Причина этого заключалась в том, что не у всякого хватало силы смирения бичевать себя публично пред всеми; а кроме того, подобная исповедь вводила в соблазн невинные души. Но вот бывают такие обстоятельства, что они вынуждают иногда пользоваться и общими исповедями. Главной причиной тут является громадное количество причастников, когда невозможно справиться не только одному, но даже и нескольким священникам. Остаётся одно из двух: или не допускать желающих до причащения, а это болезненно и неспасительно; или же сделать общую исповедь для всех. Что избрать? В древние времена христиане причащались вообще без исповеди, жили свято, за исключением особых случаев. И эта практика существует доселе в греческой, сербской, сирийской Церквах. Я лично наблюдал это в некоторых приходах Югославии; видел в Крыму, когда азиатские беженцы от турок молились в приделе Симферопольского собора, и в своё время их священник мерно обходил стройные ряды и причащал всех подряд, без исповеди. Слышал от очевидцев, как греческий смиренный священник после литургии шёл ещё со Святой Чашей по селу и причащал тех, кто по хозяйственным препятствиям не был в церкви: и эти – большей частью женщины – выбегали из своих хижин на улицу в чём были, кланялись в землю и с детскою верою причащались Святых Божественных Тайн. Картина такой первобытной чистой веры была умилительна. Эти и другие примеры показывают, что Церковь допускает возможность причащения и без исповеди и даже считает это нормальным порядком для добрых христиан; поэтому на всякой Литургии она приглашает всех «верных»:

– «Со страхом Божиим и верою приступите» к причащению…

Прежде и приступали. Святой Василий Великий говорит, что в его время люди причащались по три и по четыре раза в неделю. А Златоуст отвечает:

– Не спрашивай: сколько раз; а скажи: как ты приступаешь?

Конечно, и теперешний способ говения и причащения один раз в году тоже имеет свой смысл, чтобы верующие с большим страхом, благоговением, приготовлением, очищением, покаянием, ответственностью приступали ко святому причащению, именно со страхом Божиим. Но этот обычай совсем не есть закон, обязательный на все случаи. Во время трудного периода последних тридцати лет Церковь наша разрешала желающим и еженедельное причащение, при условии, если это благословляет местный духовник для желающих. И нормально – перед каждым причащением нужно исповедоваться каждому. А если таких желающих оказывалось бы много, тогда дозволялось духовнику делать и общую исповедь. Но при этом внушалось, что имеющий какие-либо особые нужды духовные должен подойти после к духовнику и раскрыть ему душу, чтобы получить и особое разрешение.

Так иногда делалось в разных приходах. Но я хочу рассказать, как при мне происходила общая исповедь у отца Иоанна. Мы с юношеской простотою обратились к нему в алтаре:

– Батюшка! Нам бы хотелось видеть вашу общую исповедь.

Он с простотой и любовью ответил:

– Я только вчера совершил её. Но ради вас я и ныне покажу вам, как она делается мною.

Перед причащением отец Иоанн вышел через Царские врата на амвон и сказал приблизительно следующую проповедь. Привожу её в извлечении.

– Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь! – с силой начал он. – Царь и псалмопевец Давид сказал: Бог с Небесе приниче на сыны человеческия, видети, аще есть разумеваяй или взыскаяй Бога? Вси уклонишася, вкупе непотребни быша, несть творяй благое, несть до единого (Пс. 52, 3–4). По-русски: «Господь посмотрел с Неба…» – и т. д. Батюшка перевёл псалом на русский язык. Затем обратился ко всем с указанием, что и в наше время – все уклонились в грехи… И он начал перечислять их. В храме стали раздаваться всхлипывания, рыдания, потом восклицания:

– Батюшка! Помолись за нас!

Тогда батюшка на весь храм воскликнул:

– Кайтесь!

В храме поднялся всеобщий вопль покаяния: каждый вслух кричал о своих грехах; никто не думал о своём соседе; все смотрели только на батюшку и в свою душу… И плакали, и кричали, и рыдали… Так продолжалось не одну минуту… Затем отец Иоанн дал рукою знак, чтобы верующие стихли. Довольно скоро шум утих. И батюшка продолжал свою проповедь:

«Видите: как мы все грешны. Но Отец наш Небесный не хочет погибели чад Своих. И ради нашего спасения Он не пожалел Сына Своего Единородного, послал Его в мир для нашего искупления, чтобы ради Него простить все наши грехи. И не только – простить нас, но даже позвать нас на Свой Божественный пир! Для этого Он даровал нам великое Чудо, даровал нам в пищу и питие Святое Тело и Святую Кровь Самого Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа. Этот чудесный пир совершается на каждой Литургии, по слову Самого Господа: «Приимите, ядите. Сие есть Тело Моё!» и: «Пиите от нея (Чаши) вси, сия есть Кровь Моя».

Как в притче, отец с любовью принимает своего прегрешившего, но покаявшегося блудного сына и устраивает ему богатый пир, радуясь его спасению, – так и ныне Отец Небесный ежедневно и каждому кающемуся учреждает Божественную Трапезу – святое причащение.

Приходите же с полною верою и надеждой на милосердие нашего Отца, ради ходатайства Сына Его! Приходите и приступайте со страхом и верою к святому причащению.

А теперь все наклоните свои главы; и я, как священнослужитель, властью Божией, данной нам, прочитаю над вами отпущение грехов».

Все в благоговейной тишине склонили головы; и отец Иоанн поднял на воздух над всеми свою епитрахиль и прочитал обычную разрешительную молитву, совершая над всею церковью знамение креста при словах «прощаю и разрешаю»… «во имя Отца и Сына и Святаго Духа»… Затем началось причащение.

Чтобы закончить об «общей исповеди», я вспомню о нескольких подробностях и случаях в связи с ней. Когда я уже был иеромонахом, приходит ко мне один знакомый старый богомолец и почитатель отца Иоанна и сообщает мне следующее:

– Стоял я у батюшки в соборе; и он велел нам каяться. Я вслух рассказывал ему свои грехи. И вдруг мой сосед ударил меня, в какой-то злобе, по щеке. Я вспомнил Евангелие Христово, чтобы подставить ударившему и другую мою щёку. А он ударил меня и по другой.

– Зачем вы рассказываете мне об этом?

Он замешался в ответе. Я подумал:

«Вероятно, ему хотелось похвалиться своим мнимым смирением». – И тогда становилось несколько понятным, почему Бог попустил ему потерпеть дважды посрамление. Оказалось всё же, что он пришёл ко мне с вопросом:

– Хорошо ли я сделал, что подставил ему и вторую щёку?

– Не думаю, – ответил я. – Смиреннее было бы подумать вам о том, что вы не доросли ещё до такой высоты. А ещё лучше, если бы вы чем-то не задели вашего соседа и не довели его до раздражения и до первой пощёчины.

– Как так?– не ожидал он этого поворота.

– Мы, несовершенные, можем расстроить наших ближних даже своим благочестием. Бесы хорошо умеют различать истинную святость от неистинной. Первой они боятся, а над второй издеваются. Помните, в книге Деяний рассказывается, как бес поступил с семью сынами иудейского первосвященника Скевы, которые заклинали бесноватых именем Господа Иисуса: злой дух сказал: Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто? И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их, взял над ними такую силу, что они, нагие и избитые, выбежали из того дома. А апостолу Павлу духи повиновались (Деян. 19, 13–16). Поэтому я думаю, – говорю ему, – нам, грешникам, лучше скрывать своё доброе, если оно и есть. Вот – моё мнение вам.

Потерпевший замолчал, но я не был уверен, согласился ли он со мною. Ему, по-видимому, хотелось лучше оставаться с хорошим мнением о себе и «пострадать» за правду, чем сознать себя недостойным ни того, ни другого.

Да, и в «добрых делах» каждому нужно ведать свою меру. Без меры и добро не есть добро, – учит святой Исаак Сирин.

Когда мы возвращались в тот же вечер из Кронштадта в Петроград, то ко мне на пароходе обратился с вопросом какой-то простец из богомольцев, бывший на той же Литургии у отца Иоанна:

– Что-то я слышал, батюшка звал нас всех на обед, а обеда-то не было?! А-а?

Я понял наивность души этого посетителя и спокойно разъяснил ему, что под «пиром» батюшка разумел святое причащение. И повторил поселянину мысль поучения. Он понял и успокоился:

– Вот оно что! А я-то думал, он обедать позвал.

Много лет спустя, уже за границей, мне привелось самому быть участником подобной исповеди. Но должен откровенно сознаться, что она на меня не произвела такого действия, силы и мира, какие почти всегда сопровождают отдельную, личную, тайную, обычную исповедь. А у отца Иоанна была особая сила Божия.

Благотворительность

Герой данной статьи отличался живой искренней любовью к людям. Сразу после службы он шёл в трущобы Кронштадта. Благословлял, беседовал, раздавал всё, что имел в карманах. Часто Иоанн Кронштадтский, биография и семья которого были описаны в данной статье, возвращался домой без денег, сапог и верхней одежды.

На собственные деньги Иоанн основал Дом трудолюбия. Там в течение дня могли получить еду до тысячи жаждущих и нищих. Также Кронштадский основал монастырь в честь Иоанна Рыльского, училище для бедных, мастерские, больницу и многое другое. Но главной его миссией было исцеление и возрождение человеческих душ. Священник обладал даром чудотворения и целительства.

Глава 9Творения о. Иоанна

Отец Иоанн был также глубоким мыслителем, великим духовным писателем и учителем Церкви.

Достаточно прочесть одну страницу его творений, чтобы в этом убедиться.

Творения его составляют около 4500 печатных страниц, в том числе по нескольку проповедей на каждый воскресный и праздничный день целого года и на разные случаи. Так что если бы какой-либо священник пожелал произносить в церкви во время службы проповеди с. Иоанна, то мог бы это делать несколько лет подряд.

В 1859 г. вышли в свет «Катехизические беседы» о. Иоанна, в которых он излагает в общедоступной форме основные догматы христианства. Затем был издан целый ряд поучений о. Иоанна: «О Пресвятой Троице», «О сотворении мира», «О промысле Божием», «О блаженствах Евангельских», «О Боге творце и промыслителе мира» и т. д.

Проповеди о. Иоанна помещены в трех первых томах полного собрания его сочинений.

«Полное собрание сочинений настоятеля Кронштадтского Андреевского собора, о. Иоанна Ильича Сергиева» содержит в себе нижеследующее:

Том I (520 стр.) 1) беседы о Боге – Пресвятой Троице; 2) беседы о блаженствах евангельских; 3) слова и поучения на праздники Господни и 4) слова и поучения на праздники Божией Матери.

Том II (725 стр.) полный годовой круг слов, поучений и бесед на недельные (воскресные) дни и св. четыредесятницу.

Том III (591 стр.) 1) поучения, слова и речи на храмовые праздники (Кронштадтского Андреевского собора) и разные случаи; 2) слова на высокоторжественные дни; 3) разные речи, слова и поучения (до 1896 г.) и 4) житие, страдания и чудеса св. всехвальные великомученицы Евфимии.

Тома IV, V и VI содержат в себе 1-ю, 2-ю и 3-ю части книги «Моя жизнь во Христе, или минуты духовного трезвения и созерцания, благоговейного чувства, душевного исправления и покоя в Боге».

3-я часть этой книги, составляющая VI том, имеет своим содержанием исключительно: «Мысли о богослужении Православной Церкви».

Из 1-й и 2-й частей означенной книги, вошедших в IV и V тома, были заимствованы и изданы отдельные брошюры (12 выпусков).

I выпуск: о Святой Троице.

II выпуск: о храме Божием, св. иконах, кресте и почитании святых.

III выпуск: о вере и надежде христианской,

IV выпуск: духовное единение Христа с Церковью,

V выпуск: о молитве,

VI выпуск: о священстве,

VII выпуск: высокое происхождение души человека,

VIII выпуск: о посте и покаянии,

IX выпуск: об искушениях христианина и терпении скорбей,

X выпуск: о любви к ближним,

XI выпуск: о мире с его соблазнами,

XII выпуск: о настоящей и будущей жизни.

К VI тому издано 2 продолжения:

Продолжение VI тома 1-е,

Продолжение VI тома 2-е.

Потом были изданы отдельными книжками:

«О кресте Христовом. В обличение мнимых старообрядцев» и «Поучение пред исповедью».

Слова и поучения за 1896 год,

Слова и поучения за 1897 год.

Слова и поучения за 1898 г.

Слова и поучения за 1899 г.

Слова и поучения за 1900 г.

Слова и поучения за 1901 г.

Слова и поучения за 1902 г.

Слова и поучения за 1903 г.

Слова и поучения за 1904 г.

Слова и поучения за 1905 г.

Слова и поучения за 1906 г.

Слова и поучения за 1907–1908 гг.

Новые брошюры, заимствованные из книги – «Моя жизнь во Христе» под заглавием: «Правда о Боге, мире и человеке».

Выпуски:

I Об иконопочитании Св. Православ. Церкви.

II О таинстве покаяния Православной Церкви

III О причащении Св. Тайн.

IV О почитании и призывании Святых в молитвах.

V О молитвенном поминовении живых и умерших.

VI О Пресвятой Богородице.

«Общество распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви» издало в 1905 году книгу, содержащую сборник поучений о. Иоанна Кронштадтского: 1. О Церкви или обществе верующих; 2. О храме; 3. О Божественной литургии и 4. О богослужении и молитве общественной и частной.

Книга эта содержит 349 страниц, но название ее мне неизвестно, ибо 1-й лист ее вырван. В 1909 году было напечатано посмертное издание под названием «Живой Колос» с духовной нивы Протоиерея Иоанна Ильича Сергиева – Кронштадтского. – Выписки из дневника за 1907 – 1908 гг.

Брошюра выпуск VI «О священстве» переведена на Сербский язык профессором Белградского Университета доктором Богословия Иеромонахом о. Дамаскином Герданички, ныне Епископом, который строго требовал от студентов совершенного знания изложенных в этой брошюре поучений о. Иоанна.

Кстати сказать, во время празднования столетия со дня рождения о. Иоанна, устроенного в зале Белградского Университета, профессор о. Дамаскин Герданички произнес замечательнейшее слово. Он между прочим сказал:

«до появления о. Иоанна в Сербской Церкви стали раздаваться голоса, будто жизнь по Евангелию невозможна, неосуществима и недостижимы те совершенства жития, о которых говорит Евангелие».

«Когда же появился о. Иоанн Кронштадтский, тогда для всех стало ясно, что не только возможно достижение жизни по Евангелию, но что и Господь Вседержитель исполняет свои обещания и дает ведущим жизнь евангельскую, величайшие силы Духа Святого, чудотворения, прозорливость и т. д.».

Книга о. Иоанна «Моя жизнь во Христе» содержит в себе свыше 1000 страниц. Книга эта в 1897 г. была переведена на английский язык и сделалась настольной книгой каждого верующего последователя Англиканской Церкви – англичанина и американца. Это рассказывал мой друг детства священник Васильев, проживший 9 лет в Соединенных Штатах Северной Америки и бывавший в Англии. То же говорил мне и Епископ Дамаскин Герданички, доктор Богословия Оксфордского Университета в Англии, он лично видел, как англичане читали эту книгу. Еще задолго до появления ее в английской газете «Times» от 13 января 1891 г. было напечатано об о. Иоанне, между прочим, следующее:

«Отец Иоанн Кронштадтский известен и чтится во всех уголках России. Христианское влияние этого замечательного священника Русской Церкви отыскало себе пути и в соединенное королевство. Недавно английский священник в Кронштадте получил письмо, адресованное по-английски на имя приходского пастора этого порта. Оно было от корреспондента провинции Керри в Ирландии и горячо просило молитв отца Иоанна об авторе письма, страдавшем душевно и телесно. Письмо это было переведено и передано отцу Иоанну. Это служит любопытным доказательством влияния и репутации этого человека, который среди современных русских условий и обстановки жизни кажется в наши дни приближающимся к первым Апостолам».

Мой друг о. Васильев присылал мне многократно из Америки местные газеты, где много писалось об отце Иоанне и помещались его портреты.

Архимандрит Сербской Церкви Севастьян Дабович рассказал мне, что он родился в Северной Америке и прожил там 58 лет.

Он лично распространил среди американцев 1000 экземпляров книги о. Иоанна «Моя жизнь во Христе» в английском переводе.

О. Архимандрит картинно выразился, что в Америке от Атлантического до Тихого океанов нет ни одной библиотеки, где бы не было этой книги.

Когда английский перевод книги «Моя жизнь во Христе», сделанный Гуляевым, был представлен Королеве Великобритании Виктории, то английский посол при русском Дворе сэр О́Конор письмом от 23 мая (4 июня) 1897 года уведомил Гуляева, что «Ея Величество была весьма рада получить книгу и поражена духом истинного благочестия и любви к Богу, которыми проникнуты писания отца Иоанна и который должен эти писания сделать воспринимаемыми всеми христианами, какую бы веру они ни исповедовали».

Множество повременных изданий поместили отзывы об этой книге. Привожу сокращенные выдержки из этих отзывов:

Журнал «Провинциальная жизнь», 1 мая 1897 г.

«Замечательное религиозное сочинение, только что изданное и обещающее обратить на себя большое внимание, есть английский перевод книги «Моя жизнь во Христе» высокочтимого о. Иоанна, более известного под именем отца Иоанна Кронштадтского, – выпущено в свет фирмою Кассель и К0 в Лондоне».

Журнал «Шотландец», 22 апреля 1897 г.

«Репутация высокочтимого о. Иоанна Кронштадтского распространится еще более, благодаря переводу на английский язык его сочинения «Моя жизнь во Христе». Эта замечательная книга, преисполненная на каждой странице религиозным духом, излагает такие простые мысли, что представляется понятной без какого-либо знания богословия. Мысли в ней выраженные – простые и спокойные, понятные всякому. Так, например, в одном месте говорится: «молитва должна дышать надеждою и молитва без надежды – грешна». Горячность благочестия, преподаваемого в этой книге, должна трогать всякого, как неученого, так и образованного, ибо сочинение это отражает исключительную благоговейную душу».

Журнал «Академия», 24 апреля 1897 г.

«Не будет удивительно, если перевод духовного дневника досточтимого о. Иоанна Сергиева, озаглавленного «Моя жизнь во Христе», только что вышедший из печати, сделает имя его глубокопочитаемым тысячами людей расы, говорящей по-английски».

Журнал «Христианский Век», 12 мая 1897 г.

«Жизнь о. Иоанна, по неоспоримому свидетельству, есть жизнь непрерывной и самоотверженной благотворительности и христианских подвигов среди бедных, больных и неимущих; отсюда откровение внутренней и духовной жизни, мыслей и чувств, приходивших ему в голову и наполнявших его в продолжение многих лет, отраженное в его дневнике «Моя жизнь во Христе», есть откровение, представляющее необыкновенный и сильный интерес. Хотя мысли и чувства эти принадлежат священнику Греческой Церкви, но большая часть дневника имеет вселенский кафолический характер и потому может быть прочитана с духовной для себя пользой всяким, верование которого утверждается на Христе».

Журнал «Manchester Guardian», 13 мая 1897 г.

«Имя Отца Иоанна небезызвестно в Англии, но мало кто знаком с его писаниями. Ныне переведена на английский язык книга его «Моя жизнь во Христе», с 4-го ее издания. Книга эта представляет дневник, в котором автор записывал мысли практические, мистические и аскетические, чувствования и вдохновения своей души. Эта книга, рассматриваемая, как картина религиозной опытности человека имеет выдающееся значение и, несмотря на свой большой объем, может быть признана молитвенным руководством».

Журнал «Globe», 24 мая 1897 г.

«Из числа интересных за последнее время новейших изданий, переведенных с русского, немецкого и французского языков, первым из них занимает место «Моя жизнь во Христе» высокочтимого о. Иоанна Ильича Сергиева».

Журнал «Bradford Observer», 15 мая 1897 г.

«Отец Иоанн Сергиев, священник русской Церкви и служит настоятелем собора св. Андрея в Кронштадте. Его книга «Моя жизнь во Христе» содержит размышления, отличающиеся горячностью и простотою благочестия, и они не ищут и не желают помощи холодного разума человеческого. Абсолютная вера в принятые догматы учения церкви проникает во все эти превосходные благочестивые размышления. Как личность автора, так и труды его одинаково настолько интересны, что несколько напоминают нам характер и мысли времен апостолов.

Журнал «The National Observer and British Review», 15 мая 1897 г.

«Для значительной части Англиканской церкви Греческая церковь представляет особый интерес. Многие лица найдут в сочинении о. Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе» личную для себя пользу и утешение. Кроме того характер автора книги возбуждает любопытство. Слава его благочестия и жизни, подобной жизни святого, распространилась из Кронштадта в самые удаленные хижины Империи.

Журнал «The Western Morning News» от 4 июня 1897 г.

«Моя жизнь во Христе», – извлечения из дневника Высокопреподобного Иоанна Ильича Сергиева (о. Иоанна) раскрывают перед читателем внутреннюю работу души или сердца чрезвычайно замечательного русского священника, влияние которого на общество так же замечательно, как и он сам. Чтение его деяний переносит каждого к апостольским временам. Невозможно читать этих строк без того, чтобы на читателя не производила сильного впечатления глубокая духовность о. Иоанна, внутренний мир которого и составляет главный предмет этой книги. Обыкновенный протестантский читатель будет склонен воспользоваться как выгодой для своей души спокойным чтением описаний духовного опыта чрезвычайно сильно благоговейного и духовно настроенного человека.

Как памятник личного благочестия, книга эта поучительна для той части Английской церкви, которая ожидает поддержки и признания Восточной церкви, книга эта представит величайший интерес, как отражающая в себе духовную сторону Восточного Православия».

Журнал «Daily Grafic» от 20 июня 1897 г.

«Отец Иоанн Кронштадтский. Недавние обмены любезностей между высокопоставленным священством англиканской и русской церквей придают новый интерес замечательной книге, озаглавленной «Моя жизнь во Христе»: извлечения из дневника высокопреподобного отца Иоанна Ильича Сергиева. «Отец Иоанн» представляется, кажется, самым популярным священником во всем свете. Рассматриваемая книга представляет собою излияние души, много думавшей о человеколюбии Божием и обязанностях человека. Вера, описанная в книге, проста; выражаемая в ней надежда и упование – безусловны. Для англиканина изложенная в ней теология не во всех случаях может быть доступна, но частные разности взглядов греческой церкви от англиканских воззрений не представляют существенной важности для тех, кто будет читать эту книгу с чисто молитвенными целями. Милостивое лицо о. Иоанна смотрит на читателя с передовой страницы книги».

Американская газета «Christian Intelligence».

«Делая обзор книги отца Иоанна «Моя жизнь во Христе», говорит, что в ней мы находим секрет силы отца Иоанна – секрет этот заключается в его жизни во Христе. Книга эта изобилует многими прекрасными местами. О. Иоанн принадлежит к Православной Церкви, его превозношение Христа и поразительная сила молитвы к Богу заставляют нас почти забывать, что он верует отлично от нас самих».

Американская газета «Congregationalist».

«Параграфы книги отца Иоанна «Моя жизнь во Христе», приведут читателя в восторг и читатель получит от чтения их пользу через раскрывающиеся в них духовные истины».

Издающаяся в Филадельфии газета «Church Standart».

«Книга о. Иоанна «Моя жизнь во Христе» есть глубоко интересный том, которая раскрывает верования 70 миллионов христиан».

Издатель Нью-Йоркской еженедельной газеты «Churchman» просил разрешения печатать на столбцах своей газеты выдержки из книги о. Иоанна «Моя жизнь во Христе».

В будущем издатель намерен эти выдержки выпустить в свет в виде небольшой книги на недорогой бумаге по той цене, во что обойдется, отнюдь не преследуя цели наживы.

О. Иоанн дал свое полное благословение на это.

И действительно в 1898 г. газета «Churchman» печатает целый ряд выдержек из книги: «Моя жизнь во Христе».

Еще в 1897 году английский перевод книги о. Иоанна «Моя жизнь во Христе» появился уже и в Австралии, а из Аляски поступило требование на 200 экземпляров этой книги.

Журнал «Bartist magazine» от 1 июня 1897 г.

«О. Иоанн Кронштадский, хотя известен и почитается во всех уголках России, в Англии мало известен. Но он пользуется такою репутацией, как немногие, за цельность и святость характера, рвение и самоотверженность к служению бедным и страждущим. Извлечения из его дневника «Моя жизнь во Христе» содержат в себе мысли и рассуждения интеллигентного, благоговейного, горячего, Христоподобного человека. Мысли эти говорят о глубоких вещах: Боге и душе, и представляют бесчисленные алмазы мысли.

Профессор Эдинбургского Университета Доктор Богословия Александр Уайт пишет в своей книге об отце Иоанне в 1898 г.:

«Многие придут с востока и запада», – слова Спасителя, Евангелие от Матфея (Мф. 8, 11),– «О. Иоанн, как его обыкновенно любовно называют, есть великий живой столп и далеко сияющее украшение православной церкви наших дней. А церковь эта самая древняя и самая почитаемая из всех христианских церквей. Греческая, т. е. православная церковь, ведет свое начало по прямой и непрерывной линии со дней самого нашего Спасителя и Его Апостолов».

«Православная церковь в России самая консервативная из всех церквей христианского мира в смысле соблюдения всех догматов, канонов, уставов и нравственных правил. Ни одно нововведение никогда не вторгалось в Русскую церковь. Она истинный дом постоянства и установившихся обычаев, она истинная гавань и убежище для всех тех, кто решился идти правильным путем спасения. Русская церковь есть единая, апостольская, православная, кафолическая церковь. Она поистине заслуживает тщательного изучения ее всеми теми, кто интересуется сравнительною теологиею нынешних времен, и, прибавлю я, всеми теми, которые интересуются лучшими и глубокими вещами».

Лорд Галифакс, президент лондонского общества «Единения церквей», в письме своем к переводчику от 16 июля 1897 г., говорит: «Лорд Галифакс читает эту книгу с величайшим интересом и восхищением. Книга эта не может не принести величайшей пользы, и за появление ее лорд Галифакс весьма благодарен переводчику. Книга эта поможет английскому обществу уразуметь православную церковь и видеть, каких великих святых Богу угодно даже в наше время ниспосылать св. православной церкви. Лорд Галифакс еще раз благодарит за книгу от всего сердца».

Кроме того в Англии вышла еще книга под заглавием «Мысли и наставления о. Иоанна, представляющая собою 617 выдержек из духовного дневника отца Иоанна «Моя жизнь во Христе», избранных и расположенных по главам священником Кириллом Биккерстез. Оксфорд 1899 года.

Вот отзыв одной немецкой газеты об о. Иоанне:

«Любовь о. Иоанна к людям и его самопожертвование не знают границ. По исполнении своих важнейших пастырских обязанностей, он тотчас же обращался к той бесчисленной массе, которая стекалась к нему со всех концов огромного государства, чтобы найти у него помощь, утешение и надежду. От верующих стекались к нему такие огромные пожертвования, которые за год достигали 300.000 марок. Но ничего из этого не удерживал у себя этот благородный муж, так что с полною справедливостью можно сказать о нем, что он питал голодных и одевал нагих. У него нет времени ни для обеда, ни для покоя: он был неустанно занят. Больных подкреплял он молитвой, бедных спасал от голода, падших восстановлял и несчастных утешал. И те многочисленные благотворительные заведения, которые он устроил, громко говорят о его благородстве.

«Благодаря его энергии и инициативе, возникли в больших размерах мастерские, которые многих спасали. Нужно быть в России (в Кронштадте), чтобы вполне понять, что такое значит, если я скажу, что тысячи и тысячи семейств зимою, после навигации, блуждали, нищенствуя, страдая от холода и голода и не имея крова. Сколько из этой массы гибло каждогодно от такой нужды и глубоко падало нравственно. И если тогда исчезла эта печальная картина с улиц Кронштадта, то это – дело единственно и исключительно этого русского чудотворца. Чего не в состоянии были достигнуть все благотворительные учреждения, то совершил один о. Иоанн. Этим безработным блуждающим массам он доставил работу и ввел их в новую жизнь. В одном Доме Трудолюбия работало каждогодно много тысяч человек, когда они в гавани не находили занятий. В детском приюте, который он же учредил, ежегодно тысячи детей частью призревались, частью содержались. Он основал и ночлежные приюты, народные столовые, народные читальни и лечебницу для приходящих больных, которые содержались на его же средства. И все-таки это далеко не все, что создавал и делал сей удивительный муж, перед которым должны сомкнуться насмешливые уста».

Спрашивается: когда же о. Иоанн успел написать все это множество книг? Он писал в каретах, в вагонах железных дорог и на пароходах, когда ехал к больным или путешествовал на родину и по России.

Корректуру его произведений в типографии держали его почитатели, а последнее время девица секретарша, фамилию которой я, к сожалению, забыл. Это мне тем более жалко, что она же написала прекрасную элегию на смерть о. Иоанна. Она напечатана в первом отчете «Общества в память о. Иоанна». В этом отчете имя этой талантливой, но скромной девицы, тоже не упомянуто.

Привожу означенную элегию.

На смерть отца Иоанна Кронштадтского

Он улетел, о гость прекрасный,

Он гостем лишь чудесным был:

Своей душою светлой, ясной

Уж он давно на небе жил.

Томился здесь тоской разлуки,

Тебя мы будем призывать,

К тебе расслабленные руки

В молитве станем простирать.

И веры дух имея бодрый,

Мы твердо будем уповать,

Что ты, наш пастырь кроткий, добрый,

Всегда нам будешь помогать.

И величаво вдохновенный

Твой образ дивный и святой

В душе народа век священный

Всегда останется живой.

Попутно вспомнил я рассказ о. Протоиерея Павла Виноградова, священствовавшего вместе с о. Иоанном в Кронштадтском Андреевском соборе.

О. Павел Виноградов стоял однажды около о. Иоанна, когда о. Иоанн причащал народ. Вот подходит к Чаше эта самая девица. Тогда о. Павел подумал про себя: «Ну, опять он такую-то причащает».

О. Иоанн тотчас обернулся к нему и с ангельским выражением лица сказал о. Павлу: «Ты не удивляйся, что я опять причащаю ее, но ведь она по ночам в типографии держит корректуру моих проповедей».

Это случай совершенно такой, как случаи, упоминаемые в Евангелии, когда Господь Иисус Христос уразумевал Духом, что говорили между собою или помыслили апостолы и как апостол Петр уразумел Духом Святым, что сотворил тайно Анания.

Напр., Евангелие от Луки, (Лк. 5, 22–23): «Иисус, уразумев помышления их, сказал им в ответ: «что вы помышляете в сердцах своих? Что легче сказать: «прощаются тебе грехи твои», или сказать: «встань и ходи»?

Из итого случая опять ясно, что о. Иоанн имел прозорливость в высшей мере и что Дух Святый открывал ему тайное и сокровенное.

Мне известны следующие книги об о. Иоанне, в коих приведено множество случаев чудесных проявлений силы Божией через о. Иоанна.

1. Жизнеописание о. Иоанна весьма подробное и прекрасно изданное в виде большой книги в несколько сот страниц, с множеством портретов о. Иоанна и картин из его жизни, было написано приват-доцентом С.-Петербургской Духовной Академии Иеромонахом Михаилом и отпечатано еще при жизни о. Иоанна.

2. С. И. Цветкова: «Отец Иоанн Ильич Сергиев (Кронштадтский) и чудодейственная сила его молитвы». Москва, 1897 г.

3. «Очерк жизни Отца Иоанна Ильича Сергиева, протоиерея Андреевского собора в Кронштадте», 128 страниц, издано в 1903 г. книгопродавцем А. А. Холмуншным в С.-Петербурге.

4. «Мысли Христианина», извлечение из дневника о. Иоанна Кронштадтского с распределением по сходству предметов на главы и параграфы, Цервицкого. Издание 1903 года. С.-Петербург.

5. «Чудеса Божии в наши дни». Издание редакции журнала «Кронштадтский Маяк», 1908 г.

6. О. В. Ш. (Шустин): «Запись об отце Иоанне Кронштадтском и об Оптинских старцах» из личных воспоминаний, изданная в 1929 году в Белой Церкви в Югославии.

7. О. Иоанн Кронштадтский. Его жизнь, подвиги и чудеса. К столетию со дня рождения 1829–1929. Издание журнала «За Православие», 1929 г. Цена 2 франка. Адрес: Рёге Nestor, couvent de St. Annonciation, Mont Athos, Grece (par Salonique) с добавлением на конверте по-русски: «Иеросхимонаху о. Нестору, настоятелю Благовещенской русской обители». Обитель бедна, а потому ответ должен быть оплачен.

8. «Кронштадтский Пастырь», еженедельный журнал, издававшийся «Обществом в память о. Иоанна Кронштадтского» с 1913 г. в С.-Петербурге.

Спасение от самоубийства

Как-то отец Иоанн шёл по Кронштадту, возвращаясь к себе домой. В одном из скверов он увидел сидящую на скамье девушку. На её лице пастырь прочитал сильнейшие духовные муки. Батюшка подошёл и предложил свою помощь. Оказалось, молодая девушка была на грани самоубийства. Из сложившейся жизненной ситуации она просто не видела другого выхода.

Глава 10Поучение о. Иоанна о почитании родителей

О. Иоанн явил собою величайший образец почитания родителей. Вот что рассказал мне Епископ Иоасаф Американский.

Однажды в Великом посту о. Иоанн был серьезно болен и врачи настоятельно советовали ему пить молоко для поддержания сил. На это о. Иоанн ответил, что он согласится пить молоко, если мать его даст ему на то свое родительское благословение и что он спросит ее об этом письмом. По поручению больного письмо было написано.

Мать о. Иоанна звали Феодора Власьевна, жила она на родине в селе Суре Архангельской губернии.

При отсутствии железнодорожных и пароходных сообщений письма шли долго. Поэтому, о. Иоанн не скоро получил ответ от матери своей.

Мать же его ответила, что родительское свое благословение она посылает сыну, разрешить же есть в посту скоромное не может.

Вот, как тверда была вера той женщины, которая дала миру такого великого светильника Церкви Христовой, каким был отец Иоанн. Всякая другая мать, опасаясь за жизнь и здоровье больного сына, сказала бы: «пей молоко, если доктора велят для поправления здоровья». Она помнила слова Писания: «праведный верою жив будет» и не побоялась за здоровье сына, нарушив предписание врачей, но исполнив повеление Божие о посте.

Узнав об этом ответе, врачи сказали больному, что без питания он умрет. На это он ответил: «воля Божья. Неужели вы думаете, что я променяю благословение матери и заповедь Господа: «чти отца твоего и матерь твою» на жизнь? Однако предсказание врачей не исполнилось и отец Иоанн вскоре совсем выздоровел.

Чудеса

Задача этих записок заключается отчасти в том, чтобы писать о том, что я лично видел или по крайней мере сам слышал от достоверных свидетелей. Об этом и запишу.

Семья и биография Иоанна Кронштадтского. Фото и интересные факты

О чудесах его знали по всей России. Одна мать привела своего сына, страдавшего глазами. Она попросила меня провести их к отцу Иоанну. Батюшка принял их со мною. Мать рассказала ему о десятилетнем сыне. Отец Иоанн взял его, поставил между своих колен и начал, молясь внутренне, гладить по закрытым его зеницам своими большими перстами. После, – говорила мать, – сын никогда не жаловался на свои глаза.

Другой случай мне сообщил сын о своем родном отце. Я уже печатал о нем в кратком листке об отце Иоанне. Вспоминаю снова.

Отец был из богатой купеческой семьи Шустиных. Сын его был потом слушателем богословских курсов, организованных мною в Югославии (Бела Церква). Это был чистый и добросовестный человек, неспособный на обман. Теперь он священствует. И вот что он рассказывал мне.

Отец заболел горловой чахоткой. Никакие доктора не могли помочь. Смерть была у дверей. Как раз время было к Рождеству. В прежнее время готовились к «елке», теперь было не до нее: все ждали конца со дня на день. Больной уже не мог вслух говорить.

Послали за отцом Иоанном, как за последней надеждой. А он был восприемником одного из детей купца. Приехал батюшка и спрашивает, почему не послали за ним прежде? Около кровати больного был столик с бесполезными уже лекарствами. Он отодвинул его ногою, пузырьки попадали на пол.

– Ты веруешь в Господа Иисуса Христа всем сердцем?

– Верую, – прошептал больной.

– Веруешь, что Он волен и силен творить чудеса и теперь?

– Верую.

Семья и биография Иоанна Кронштадтского. Фото и интересные факты

– Раскрой рот твой.

– Через три дня приезжай ко мне в Кронштадт: поговеешь и причастишься.

И уехал. Как везти такого больного зимою в Кронштадт? На верную смерть?

Но больной приказал исполнять повеление батюшки. Его свозили и привезли…

– И после того, – закончил сын, – отец прожил еще двадцать пять лет.

Третий случай произошел в Париже в 1933 году, второго апреля. В одно воскресенье назначено было совершить крещение взрослой еврейки. Она выразила желание, чтобы это было сделано после Литургии в пустом храме… Ушли все. Осталось лишь духовенство да восприемники. Кроме них, я вижу еще двух женщин среднего возраста.

«Вероятно, – думаю, – это знакомые крещаемой». На всякий случай подхожу к ним и спрашиваю, не знакомые ли они этой еврейки? «Какой?»– «А вот которую мы будем крестить сейчас». – «Мы даже и не знали об этом».– «Почему же вы остались?» – «У нас есть свое дело к вам». – «Ну, в таком случае подождите до конца крещения». Перекрестили.

Однажды героя данной статьи пригласили к знатной женщине в Петербург. Она никак не могла разродиться. Когда священник прибыл в дом, доктора разводили руками: плод умер во чреве. Сепсис и смерть матери были неминуемы. Иоанн Кронштадтский (биография для детей об этом святом присутствует во многих книгах православной тематики) попросил удалиться всех из комнаты, где громко стонала роженица в горячем бреду.

Пастырь опустился на колени, поднял руки к небу и стал простить Бога исцелить женщину и ребёнка. Кронштадский молился в течение получаса. После чего батюшка вышел из комнаты с румянцем на щеках. Его взор горел божественной силой, а из уст лились непостижимые святые слова: «Господу было угодно, чтобы младенец воскрес. Мать жива. Родился мальчик».

Чудеса, которые совершил Бог посредством молитвы Иоанна, стали всеобщим достоянием. В Андреевский собор, где служил пастырь, приходило очень много людей. Также поступали тысячи телеграмм и писем (даже из-за границы) с просьбой помочь и помолиться. Иоанн Кронштадский не отказывал никому – ни иудеям, ни мусульманам, ни христианам.

Задача этих записок заключается отчасти в том, чтобы писать о том, что я лично видел или по крайней мере сам слышал от достоверных свидетелей. Об этом и запишу.

О чудесах его знали по всей России. Одна мать привела своего сына, страдавшего глазами. Она попросила меня провести их к отцу Иоанну. Батюшка принял их со мною. Мать рассказала ему о десятилетнем сыне. Отец Иоанн взял его, поставил между своих колен и начал, молясь внутренне, гладить по закрытым его зеницам своими большими перстами. После, – говорила мать, – сын никогда не жаловался на свои глаза.

Другой случай мне сообщил сын о своём родном отце. Я уже печатал о нём в кратком листке об отце Иоанне. Вспоминаю снова.

Отец был из богатой купеческой семьи Шустиных. Сын его был потом слушателем богословских курсов, организованных мною в Югославии (Бела Церква). Это был чистый и добросовестный человек, неспособный на обман. Теперь он священствует. И вот что он рассказывал мне.

Отец заболел горловой чахоткой. Никакие доктора не могли помочь. Смерть была у дверей. Как раз время было к Рождеству. В прежнее время готовились к «ёлке», теперь было не до неё: все ждали конца со дня на день. Больной уже не мог вслух говорить.

Послали за отцом Иоанном, как за последней надеждой. А он был восприемником одного из детей купца. Приехал батюшка и спрашивает, почему не послали за ним прежде? Около кровати больного был столик с бесполезными уже лекарствами. Он отодвинул его ногою, пузырьки попадали на пол.

– Ты веруешь в Господа Иисуса Христа всем сердцем?

– Верую, – прошептал больной.

– Веруешь, что Он волен и силён творить чудеса и теперь?

– Верую.

– Раскрой рот твой.

Больной раскрыл. Батюшка с молитвою трижды дунул ему в горло и сказал:

– Через три дня приезжай ко мне в Кронштадт: поговеешь и причастишься.

И уехал. Как везти такого больного зимою в Кронштадт? На верную смерть?

Но больной приказал исполнять повеление батюшки. Его свозили и привезли…

– И после того, – закончил сын, – отец прожил ещё двадцать пять лет.

Третий случай произошёл в Париже в 1933 году, второго апреля. В одно воскресенье назначено было совершить крещение взрослой еврейки. Она выразила желание, чтобы это было сделано после Литургии в пустом храме… Ушли все. Осталось лишь духовенство да восприемники. Кроме них, я вижу ещё двух женщин среднего возраста. «Вероятно, – думаю, – это знакомые крещаемой». На всякий случай подхожу к ним и спрашиваю, не знакомые ли они этой еврейки? «Какой?»- «А вот которую мы будем крестить сейчас». – «Мы даже и не знали об этом».– «Почему же вы остались?» – «У нас есть своё дело к вам». – «Ну, в таком случае подождите до конца крещения». Перекрестили. Назвали Евфросинией. Одели её. Увели. Я подошёл к двум женщинам. И вот что они сообщили. Одна из них была жена казачьего генерала О. А другая – жена полковника: фамилию этой теперь забыл. А она в эту ночь видела необычайный сон.

– Я прежде была верующей, когда училась в гимназии. А потом – высшие курсы, товарищество: я сделалась «неверующей» без особых оснований, так себе! Потом – замужество, революция, эвакуация: не до веры. И я просто перестала интересоваться всем этим. И не мучилась. Но вот ныне вижу сон. Является ко мне какой-то священник с золотым крестом на груди, а рядом с ним старичок, весь в белом. Священник грозно говорит: «Я – отец Иоанн Кронштадтский, а это – отец Серафим Саровский». Затем он строго сказал мне: – Ты совсем забыла Бога. Это – грешно! Воротись к вере опять. Иначе тебе будет плохо!» – и они исчезли. Я проснулась. Утром побежала вот к моей знакомой генеральше О. А она – верующая. И показала мне иконочку Серафима, а потом нашла и картинку отца Иоанна. Я их именно и видала во сне. Мы теперь просим вас прийти ко мне в квартиру и отслужить там молебен.

Я взял певца, Бр. Г., и тотчас же исполнил их просьбу.

Кроме этих случаев, я слышал десятки подобных рассказов об отце Иоанне, но забыл их, а записать в своё время – не записал.

Давно пришлось слышать рассказ, записанный самим отцом Иоанном в Дневнике. Как известно, он возвращался из Санкт-Петербурга в Кронштадт поздно; иногда чуть не к полуночи. После молитв ложился спать.

«Если ты хорошо помолишься, – советовал он в Дневнике, – то выгадаешь два-три часа хорошего сна».

Утром, не позже трёх часов, он уже вставал, чтобы прочитать утреннее правило к причащению. Книжка эта – как и вообще всё в небольшой квартирке его – была всегда в определённом месте. Но на этот раз она точно пропала куда.

«Долго я искал её напрасно. И вдруг я заметил, что за всё это время совсем забыл о Боге. И, остановившись, сказал в себе: «Господи! Прости меня, что я из-за твари позабыл о Тебе, Творце!» И тотчас книжка нашлась».

Больше я не буду выискивать в памяти моей чудес. Чудеса ведь совсем не главное свидетельство о высоте или святости человека.

Апостол Павел говорит коринфянам, что если я и чудеса творю, а любви не имею, – то я ничто. Так мне можно сказать: чудеса без святости – тоже ничто.

Самое главное чудо – это был сам отец Иоанн! Пройти такую жизнь, благодетельствовать своими молитвами, жить непрестанно в Боге – это высшее чудо!

И притом как прожить? Будучи в Париже, я однажды посетил русскую библиотеку в католическом монастыре. И там попался мне Дневник отца Иоанна. Начав читать его, я скоро наткнулся на запись его под Новый, 1898 год. Он пишет благодарения Богу за многое. А в конце написал слова, способные потрясти кого угодно: он благодарит Бога за непорочное житие своё!!! «За непорочное житие!»

Боже, Боже! Кто из нас мог бы дерзнуть даже не только сказать, но и подумать подобные слова?! Буквально никто. А он изрёк и записал навеки… Сколько же ему тогда было лет? Уже – семьдесят!… Вот это – чудо! Дожить до старости в «непорочности».

Чудо и его богослужение, особенно ежедневные Литургии. Дело даже не в том лишь, что он служил их ежедневно, а в том, что он возрос духовно до этой церковной высоты – до Литургии. Литургия есть вершина и средоточие всего христианства, Литургия есть полнота и завершение всех прочих богослужений. И если кто дошёл до этой вершины и жил ею (а не служил только), тот, значит, дошёл до вершины Церковной жизни! Вот это ещё более высокое чудо! Человек не только сохранился от грехов, но и дошёл до высоты небесной, ибо отец Иоанн считал и называл Литургию «Небом на Земле».

И если бы мы не знали ничего больше об отце Иоанне, как лишь об этой высоте его Литургического богослужения, и тогда мы могли бы сказать о нём: «Это был святой служитель Церкви Божией!»

После преставления великого чудотворца, к гробнице его потянулись богомольцы со всех концов Руси великой: с севера и юга, запада и востока, Туркестана и Сибири. Приезжали обездоленные искать утешения; привозили больных, жаждавших исцеления. Потянулись миряне великие и малые, бедные и богатые, потянулось и духовенство и что особенно замечательно и те из них, кои хулили доброго и кроткого молитвенника при его жизни. Поэтому ежедневно в храме-усыпалышце служили раннюю обедню собором несколько священнослужителей-архипастырей и пастырей.

И Господь Бог Вседержитель прославил своего угодника многими чудесами, совершившимися по молитвам у его гробницы. В книгах монастыря записано свыше 100 таких чудес, надлежащим образом засвидетельствованных. А сколько их осталось неопубликованными!

Я лично удостоился получить 4 раза немедленную чудесную помощь по молитвам у гробницы преславного чудотворца.

Глава 11Роскошные одеяния о. Иоанна

Господь сказал: «Ищите наипаче царствия Божия и правды его и все прочее приложится Вам» (Лк.12,31).

Всем известно, что о. Иоанн искал только царствия Божия и правды его и о себе нисколько не заботился. И что же? Он имел все в великом избытке и лучшие яства и роскошную одежду. Все это ему подносили облагодетельствованные им благодарные люди. Я был неоднократно тому свидетелем.

Однажды, когда я с приятелем моим священником Гронским приехал к о. Иоанну в Кронштадт, он нас и приехавшую из Астрахани богатую купчиху стал угощать чаем.

Купчиха сказала: «Батюшка, дозвольте сшить вам рясу». О Иоанн ответил: «Что ты, что ты, у меня их много, мне не нужно». Однако купчиха не переставала просить, благоговейно целуя руку о. Иоанна, пока он не согласился, очевидно, не желая ее обидеть и видя искреннее благочестие женщины, которая считала за счастье услужить чем-либо великому угоднику Божию.

Попивши чаю купчиха говорит: «Батюшка, дозвольте сшить вам сапоги». Опять тот же решительный отказ со стороны о. Иоанна, но купчиха не унялась, а опять целовала его руку и просила до тех пор, пока он не согласился.

Посидевши еще купчиха говорит: «Батюшка, благословите меня сломать здания моей богадельни и построить большие». На эту просьбу великий благотворитель сразу дал свое благословение.

Это пример того, как люди благотворили страждущим собратьям ради о. Иоанна, желая ему угодить.

Встреча моя с помянутой астраханской купчихой дает ясное объяснение, откуда были у о. Иоанна шикарные одежды, шубы, шапки, обувь и т. д.

Конечно, не одна эта купчиха одевала и обувала о. Иоанна, но и многие другие богатые люди или собственники фабрик и мастерских.

Рассказ Начальника Полиции Мальцовских заводов Титулярного Советника Василия Михайловича Попова, проживающего в Югославии в г. Белграде по Церской ул., № 5.

В 1901 или 1902 г., когда я служил в Варшавской Крепостной артиллерии и пел на клиросе в крепостном соборе, в тот же собор был назначен дьякон, который поехал в Кронштадт к о. Иоанну за благословением.

Вернувшись от отца Иоанна, дьякон явился в собор в шикарных подряснике и рясе и на расспросы рассказал, что о. Иоанн его всецело благословил служить в этом соборе, дал ему денег на дорогу, снял с себя рясу и подрясник, оставшись в одной рубашке, и надев затем старенький рваненький подрясник. Когда дьякон стал отказываться, то о. Иоанн сказал ему: «это тебе в мое благословение» и приказал взять.

Это тоже характерный случай, доказывающий полное пренебрежение о. Иоанном к своей внешности – к одежде и удивительную его щедрость – готовность снять с себя платье и отдать другому.

Конечно, и вышеупомянутые подрясник и ряса дошли к о. Иоанну таким же путем, как и ряса, сшитые ему астраханской купчихой.

Полное отсутствие привязанности о. Иоанна к земным благам сказалось еще в том, что, выстроив огромный 4-х этажный церковный дом со всеми удобствами, он отказался перейти туда и остался жить в прежнем маленьком доме, где в квартиру его был один вход, через кухню, – он же и парадный и черный.

Молитва Святому Праведному Иоанну Кронштадтскому

О великий чудотворче и предивный угодниче Божий, богоносне отче Иоанне! Призри на нас и внемли благосердно молению нашему, яко великих дарований сподоби тя Господь, да ходатаем и присным молитвенником за нас будеши. Се бо страстьми греховными обуреваеми и злобою снедаеми, заповеди Божия пренебрегохом, покаяния сердечного и слез воздыхания не принесохом, сего ради многим скорбем и печалем достойнем явихомся.

Ты же, отче праведный, велие дерзновение ко Господу и сострадание к ближним имея, умоли Всещедрого Владыку мира, да пробавит милость Свою на нас и потерпит неправдам нашим, не погубит нас грех ради наших, но время на покаяние милостивно нам дарует.

О святче Божий, помози нам веру Православную непорочно соблюсти и заповеди Божии благочестно сохранити, да не обладает нами всякое беззаконие, ниже посрамится Правда Божия в неправдах наших, но да сподобимся достигнуть кончины христианския, безболезненныя, непостыдныя, мирныя и Тайн Божиих причастныя.

Еще молим тя, отче праведне, о еже Церкви нашей Святей до скончания века утвержденной быти, Отечеству же нашему мир и пребывание испроси, от всех зол сохрани, да тако народи наши, Богом храними, в единомыслии веры и во всяком благочестии и чистоте, в лепоте духовнаго братства, трезвении и согласии свидетельствуют: яко с нами Бог! В Нем же и движемся и есмы, и пребудем во веки. Аминь.

Почивший блаженнейший Антоний, Митрополит Киевский и Галицкий рассказывал в публичной беседе своей об о. Иоанне, состоявшейся 20 декабря 1927 г. в гор. Белграде, в зале 2-й Мужской Гимназии, что на улице Пуанкаре, № 31, что обитавшая в о. Иоанне благодать Божья была столь сильна, что проникала в души лиц, находившихся около него. Самые грубые, одичалые люди в присутствии о. Иоанна становились кроткими и смиренными.

Что греха таить, сказал Владыка, грубые протодьяконы и дьяконы, когда служил о. Иоанн, кротко и смиренно просили его молитв о прощении и помиловании.

«Однажды, – рассказывает Владыка Митрополит Антоний, – в бытность мою Архимандритом, я получил от епархиального начальства предложение сказать слово за литургию на празднике церкви Петроградской Стороны. У меня в то время была масса дел и я прибыл в церковь внутренне сильно раздосадованный, почему меня заставляют говорить, когда есть местное духовенство. В это время приехал о. Иоанн и через алтарь прошел в ризницу. Я не заметил о. Иоанна, но настроение мое сразу из раздраженного превратилось в самое благодушное».

Из приведенных рассказов Блаженнейшего Антония ясно, что благодать Святого Духа, обитавшая в о. Иоанне, как бы излучалась из него и исправляла соприкасающихся с ним людей, без всякого с их стороны желания.

Когда бывало чаепитие, о. Иоанн угощал присутствовавших чаем со своего блюдечка. Очевидно, он сознавал, что преизобилующая в нем благодать Всесвятой Троицы передавалась другим через него и его предметы.

В деяниях Апостолов читаем, что платки и опоясания св. Апостола Павла исцеляли.

Основную видимую черту характера о. Иоанна составляют смирение, кротость и величайшая любовь к человеку; с этими качествами неразлучно связана ласковость в отношениях к людям и обязательность, превосходящая всякие ожидания. Всех приводило к о. Иоанну одно и то же чувство. Оно заставляло людей, приезжавших в каретах выходить из экипажей и становиться рядом с обыкновенными серыми людьми; оно поднимало падшую женщину из грязи и делало ее человеком.

О. Иоанн – это не просто пастырь Кронштадтский, но общий молитвенник, целитель, народный герой, общий патрон и советник, общин отец – батюшка («он для всех батюшка» – слова одного крестьянина). Он самый известный и популярный человек в России.

Отец Иоанн именно тем и велик, что он своею жизнью утверждает нашу жизнь, являясь истинным апостолом любви.

«Любовь, вот истинное чудо!» – восклицает Златоуст.

Привожу стихотворение неизвестного мне автора, правдиво и прекрасно характеризующее о. Иоанна.

Во дни сомнения и лжи, и святотатства,

Когда безумный мир купается в крови,

Он проповедует разноплеменных братство,

И речь его полна евангельской любви.

Не склонный к прениям тщеславным и ненужным,

Идет он – ученик распятого Христа –

Ко всем надломленным, скорбящим и недужным,

Ко всем слабеющим под тяжестью креста.

И, проникая вглубь души пытливым оком,

Скорбит с печальными, спешит больным помочь…

Он нам является подвижником-пророком,

Светящим, как маяк, в глухую эту ночь!

не отринет ли меня от Себя с гневом Царица Небесная! О, лик пресвятый и преблагий! О, очи голубыя и голубиныя, добрыя, смиренныя, спокойныя, величественныя, небесныя, божественныя! Не забуду я вас, дивныя очи! Минуту продолжалось это явление; потом Она ушла от меня неторопливо, перешагнула за небольшой овраг и – скрылась.

Я видел сзади шествие небесной Посетительницы. Сначала я видел Ее как бы на иконе, ясно, – а потом Она отделилась от нее, сошла и подвиглась в путь. С вечера я писал проповедь на день Успения и лег поздно, в 2 часа ночи. За всенощной я читал с великим умилением акафист и канон Успению Богоматери в Успенской церкви»5.

О. Иоанн, подобно св. Апостолу Павлу, сам свидетельствует в писаниях своих о дарах благодати Божией, обитавшей в нем. Так например:

В предуведомлении к книге «Моя жизнь во Христе», изданной в 1894 г., о. Иоанн пишет:

«Все содержащееся в этой книге есть не иное что, как благодатное озарение души, котораго я удостоился от всепросвещающего Духа Божия в минуты глубокаго к себе внимания и самоиспытания, особенно во время молитвы».

В книге «Новые слова, произнесенные в 1904 г.», на стр. 48 о. Иоанн говорит:

«В нынешнем году настал для нас пресветлый праздник вседержавной, безначальной и живоначальной Троицы, Которою мы непрестанно все живем, дышим, мыслим, и о Которой – скажу о себе – я непрестанно, помышляю, Которую созерцаю, непрестанно призываю, прославляю, Которою очищаюсь, просвещаюсь, освящаюсь, избавляюсь от всех зол, Которою хвалюсь, радуюсь, Которою торжествую над всеми врагами видимыми и невидимыми. Которою обоготворяюсь – ибо Троица мое обожение, мое срастворение, когда я делаюсь искренним причастником Св. Христовых Тайн и твердо стою во всякой правде».

Смерть

Отец Иоанн Кронштадтский, биография которого является примером подражания для любого христианина, скончался в 1908 году. В 1964 г. его прославила святая Русская Зарубежная Православная Церковь. А в 1990 году священника канонизировала и Русская Православная Церковь. Российский народ почитал Кронштадского святым ещё при его жизни. Недавно в Петербурге обновили Иоанновский монастырь. Именно в нём находится чудотворная гробница святого.

Вот и закончилась краткая биография Иоанна Кронштадтского. В заключение представим немного познавательной информации о пастыре.

Глава 13Кара Божия за покушение посмеяться над о. Иоанном

Привожу целиком письмо Полковника Михаила Димитриевича Тимофеева:

Помню рассказ одного студента про о. Иоанна: «Мы жили втроем в одной комнате и вот наше безверие довело нас до ужасного обмана. Один из нас решил притвориться больным, а мы должны были попросить о. Иоанна приехать к нам на квартиру и помолиться о ниспослании выздоровления болящему. Сказано – сделано. Приехал отец Иоанн и, увидав мнимо больного в кровати, сказал: «теперь я тебе не нужен, но скоро понадоблюсь»1. Затем отец Иоанн помолился, денег с нас не взял (мы предупредили его, что у нас самих ничего нет) и уехал. Мнимый больной хочет встать с кровати, но не может. Его приковала к ней неведомая сила. Сначала мы не поверили, думали, что притворяется, шутит, а потом и сами струхнули не на шутку. Все же решили подождать. Прошло 2, 3 дня, а может быть и больше, не помню».

«Видят студенты, что дело плохо, едут к о. Иоанну и со слезами на глазах каются в своем проступке. Тоже не помню хорошо, поехал ли о. Иоанн к ним или отпустил их с миром домой, утешив, что их приятель здоров, но факт тот, что действительно они застали своего приятеля здоровым, свободно ходящим по своей комнате. Тот, кто мне рассказывал эту историю, сказал: «этот урок на всю мою жизнь сделал из меня человека религиозного, верующего».

В описанном случае о. Иоанн Духом Святым узнал лукавые помышления студентов, силою Божиею чудесным образом их покарал и обратил к раскаянию, после чего наставил и помиловал.

Подобного рода чудо сотворил Вселенский Великий Учитель и Святитель Иоанн Златоустый над Константинопольским Градоначальником, который по повелению нечестивой царицы Евдоксии, пришел в собор схватить Святителя и замахнулся на него мечом, но рука его мгновенно засохла. Раскаявшись, он умолял Святителя помиловать его и получил исцеление.

Подобное же чудо сотворил Св. Первоверховный Апостол Павел над волхвом Елимою, который мгновенно ослеп по слову Апостола (Деян. 13, 8–11).

Интересные факты

  • Известно, что после общей исповеди, которую проводил герой данной статьи, плакали почти все присутствовавшие люди. В конце полы мыли не водой, а слезами покаявшихся грешников.
  • Иоанна называли Кронштадтским, потому что он провёл в этом городе всю свою жизнь. Многие даже не знали его настоящую фамилию «Сергиев».
  • Иоанн Кронштадтский, биография и чудесные факты о котором были представлены выше, исцелял своей молитвой не только православных людей, но и евреев с мусульманами.
  • В одном из своих видений батюшка увидел события Октябрьской революции 1917 года.
  • 53 года – вот священнический стаж, который имел Иоанн Кронштадтский. Краткая биография для детей об этом святом представлена в учебных пособиях духовных училищ и семинарий.
  • Последняя строчка в дневнике отца Иоанна такова: «Нашу душу способна спасти лишь одна искренняя милостыня».

Глава 14Церковное строительство о. Иоанна

О. Иоанн сооружал храмы Божьи и целые монастыри, иногда миллионные сооружения, так напр.: Иоанновский монастырь в С.-Петербурге стоил около l2 миллионов рублей. Он сооружен был во имя 12 Апостолов, образа которых на стекле помещались в куполе. Но народ прозвал его «Иоанновским».

Постройки эти о. Иоанн производил, можно сказать, без денег, одною силою любви. Люди так любили своего доброго пастыря, безкорыстно с полным самозабвением служившего страждущему человечеству, что рады были случаю и со своей стороны послужить ему, сделать ему приятное.

О. Иоанн мало спал, мало ел, не знал отдыха и целиком всего себя отдавал ближнему. Где болезнь и страдания, где слезы и вздохи, где нужда и голод, стон и воздыхания, где горе и печаль – там непременно был отец Иоанн со своею горячею молитвой, со своею кроткою душой, со своей любовью и утешением. Поэтому стоило отцу Иоанну только сказать своим почитателям, подрядчикам разных строительных работ, чтобы они, во славу Божию, помогли ему соорудить такой-то храм или монастырь и работы быстро начинались и кипели.

Вот случай, который рассказывала мне Игуменья Леушинского женского монастыря Таисия.

Когда она надумала строить в Петербурге подворье Леушинского монастыря, находящегося в Череповецком уезде, Новгородской губ., то обратилась к о. Иоанну за благословением, надеясь получить от него и материальную помощь.

О. Иоанн благословил это начинание и дал Игуменье Таисии два гривенника.

Благочестивая старица, хотя и смутилась, однако с благоговением завернула 2 гривенника в платок, веруя, что Господь поможет ее начинанию, которое благословил отец Иоанн.

И что же, нашлось подходящее место для подворья на Бассейной улице в Петербурге; нашлись добрые люди, которые помогли ей приобрести место для подворья; нашлись подрядчики, которые взялись безвозмездно произвести, кто каменные, кто штукатурные, кто малярные, кровельные, плотницкие и прочие работы. И скоро на Бассейной улице выросло трехэтажное здание, возглавляемое церковью с дивным резным иконостасом из грушевого дерева.

И очень любил о. Иоанн служить в этой церкви, сооруженной во имя Св. Апостола, Евангелиста и Наперсника Христова, тайновидца Иоанна Богослова. Настоятелем этой церкви сделался глубоко религиозный священник, горячий почитатель о. Иоанна.

Каждой новой строющейся церковью о. Иоанн очень интересовался и участвовал в ее постройке своим взносом. Помню, как в Архангельской губернии встречали, его жители одной деревни, которым на постройку храма он пожертвовал крупную сумму. Для него летом запрягли лошадь в сани и в них повезли его на постройку, храма. Так в древней Руси возили архиереев.

И как радовался о. Иоанн, когда видел, как вырастают на его глазах, при его помощи, храмы, монастыри, подворья и скиты.

Глава 16О. Иоанн – покровитель честного супружества

О. Иоанн соорудил, расширил и поддерживал многие девичьи монастыри, благословлял поступление в них, любил посещать их и служить в их храмах и, вообще, принимал живейшее участие в жизни монастырей и отдельных сестер.

Инокиня Лесненского монастыря Параскева П., со слов инокини Иоанновского монастыря Марии, жившей при о. Иоанне 10 лет до поступления своего в монастырь, передает о следующих случаях, имевших место в Иоанновском монастыре.

Монахиня Иоанновского монастыря Евсевия, несшая послушание на кухне игумений, в день какого-то большого праздника, в который ожидали приезд отца Иоанна, почувствовала себя настолько плохо, что не могла даже встать с постели. Приезжает о. Иоанн. Ему говорят о болезни монахини Евсевии. Он тотчас идет к ней и говорит: «Мать Евсевия, ведь сегодня большой праздник, что же это ты лежишь?» Она отвечает, что не может подняться, так голова болит. О. Иоанн положил ей руку на голову и боли сразу утихли. Мать Евсевия почувствовала себя совсем здоровой и пошла готовить обед.

Здесь случай такой, как упоминается в Евангелии от Марка (Мк. 1, 30): «Теща же Симонова лежала в горячке: и тотчас говорят Ему о ней», (Мк.1, 31): «Подошедши Он поднял ее, взяв ее за руку; и горячка тотчас оставила ее, и она стала служить им».

Монахиня Иоанновского монастыря, имя которой рассказчица не помнит, но знала ее лично, была наказана игуменией лишением послушания и находилась в таком состоянии уже год. Вскоре у этой монахини заболели ноги. Как-то приезжает о. Иоанн и спрашивает игумению: «Матушка, а что у тебя все ли сестры на послушании?»

Игумения удивленная и смущенная этим вопросом отвечает: «Да, все». «А такая-то», говорит о. Иоанн, называя имя той монахини, «у тебя на каком послушании?» Игуменья отвечает, что у нее болят ноги. Тогда о. Иоанн идет сам к этой монахине и говорит ей: «пора уже тебе идти на послушания». После посещения о. Иоанна она почувствовала себя совершенно здоровой, боли в ногах как не бывало. Впоследствии эта монахиня несла послушание привратницы.

Новый Завет дает нам много примеров, когда Господь Иисус Христос и святые Апостолы исцеляли единым словом.

Вышеупомянутая инокиня Иоанновского монастыря Мария, рассказала про себя следующее:

Часто, когда она готовилась к причащению о. Иоанн говорил ей: «Ты сегодня причащаться не будешь». В другой же раз, когда она совершенно не готовилась к причащению, о. Иоанн неожиданно говорит ей: «Мария, ты должна сегодня причаститься». И к великому удивлению у нее появлялось вдруг такое сокрушение о грехах, какого ей не удавалось вызвать долгой подготовкой.

Отсюда видно, что о. Иоанн имел от Бога благодать и власть внушать людям святые чувства.

На родине своей в селе Суре о. Иоанн соорудил каменный монастырь, собор с двумя приделами и школу. Монастырь этот получил название Сурского девичьего монастыря. В г. Архангельске на набережной реки Северной Двины о. Иоанн соорудил каменное здание с церковью – подворье Сурского монастыря.

Очень любил о. Иоанн Леушинский женский монастырь, Череповецкого уезда Новгородской губернии, где помощью его было 12 престолов и девичье училище, чуть ли не с гимназическим курсом.

В Леушинском монастыре не было хорошей воды.

Игумения, престарелая Таисия, просила о. Иоанна благословить место для рытья нового колодца.

О. Иоанн сказал: «хорошо, завтра после обедни я тебе укажу место».

После обедни о. Иоанн указал игумении место для колодца недалеко от алтаря церкви.

Колодезь был вырыт и дал отличную воду в большом количестве.

Это случай часто повторяющийся с о. Иоанном. Когда он о чем-либо просил Бога, то получал от Святого Духа ответ, что молитва его услышана или указание, как поступить.

Подобные случаи бывали часто со святыми Апостолами.

Так, напр., Деяния Апостолов, (Деян. 8, 29): «Дух сказал Филиппу: подойди и пристань к сей колеснице».

Деяния Апостолов, (Деян. 10, 19–20): «Между тем, как Петр размышлял о видении, Дух сказал ему: вот три человека ищут тебя. Встань, сойди и иди с ними нимало не сомневаясь, ибо Я послал их».

Деяния Апостолов,(Деян. 20, 22, 23): «И вот, ныне я, по велению Духа, иду в Иерусалим, не зная, что там встретится со мною. Только Дух Святый по всем городам свидетельствует, говоря, что узы и скорби ждут меня».

В Ярославской губ. о. Иоанн также соорудил девичий монастырь, где он часто бывал.

Одна из монахинь Хоповского монастыря, на Фрушкой горе в Югославии, передает два следующих рассказа из жизни о. Иоанна.

Монахиня эта, в бытность свою в С.-Петербурге в церкви, где служил о. Иоанн, после службы присутствовала при том, как к о. Иоанну привели девушку, находившуюся в состоянии умопомешательства. Девушка эта была очень красивая, из знатной богатой семьи. Родственники ее обратились к о. Иоанну с вопросом, о причинах умопомешательства этой девушки, образованной, умной и, как им казалось, чрезвычайно доброй.

После внимательного взгляда на нее, о. Иоанн сказал: «Полагаю, что болезнь постигла ее за гордость». О дальнейшей судьбе этой девушки монахиня не знает.

Второй рассказ той же монахини касается ее родной сестры, которая, страдая много лет эпилепсией, обратилась к о. Иоанну, но исцеления от него не получила, он ей сказал лишь: «Трудись, молись, с врагом борись и почаще причащайся».

Прежде всего расскажу про себя, хотя мне это и неловко и неприятно, но боюсь постыдиться Бога и скрыть о чуде Божием, ибо Христос сказал: «Кто постыдится Меня и Моих слов, того и Я постыжусь» (Лк. 9,26).

Всю жизнь мою публичные женщины внушали мне брезгливость, отвращение и чувство жалости. Развратные женщины из света тоже не привлекали меня, я их избегал и мечтал о честном супружестве с хорошей барышней и о верности друг другу. Поэтому в юные годы я просил Господа в молитвах дать мне в жены красивейшую из девиц, которая была бы лучшею из жен и матерей.

Чтобы осуществить эту мечту я ходил по балам, дирижировал танцами 3 года, будучи в Императорском Училище Правоведения и пять лет чиновником Министерства Юстиции, и старался найти предмет моих мечтаний.

Так продолжалось восемь лет, но нигде я не видел того бесценного сокровища, которое искал.

Наконец, я попросил отца моего пригласить к нам о. Иоанна.

О. Иоанн приехал, я отвел его в свою комнату и сказал: «Батюшка, я не хочу жить распутною жизнью. Мне 25 лет, я чувствую, что мне пора жениться, но я хочу жениться по любви, а между тем никого не люблю». Отец Иоанн ответил: «помолимся, Бог тебе поможет».

Он стал со мною к иконам и кратко помолился, после чего благословил меня. Я дал ему в конверте мое первое жалованье Столоначальника Министерства Юстиции, сказав: «вот, батюшка, на ваших бедных».

После этого мы вместе вошли в зал, где о. Иоанн отслужил водосвятный молебен, потом в столовой попил чаю и уехал.

На 3-й день я пошел в гости к родственнику моему Генералу Николаю Кассиановичу Шевцову, дочь которого, моя троюродная сестра, окончила с первым шифром Николаевскую половину Смольного Института.

Придя к Шевцовым, я увидел за пианино писаную красавицу, сразу обомлел и влюбился. Как оказалось, она была известна своею красотою на весь Смольный.

Смелая троюродная сестра, указывая на подругу, говорит мне: «ты хочешь иметь такую жену?» Я ответил: «конечно хочу».

Троюродная сестра моя рассказала мне, что барышня эта в нравственном отношении самая лучшая из ее подруг и на самом лучшем счету у начальства за благонравие.

Спрашивается, почему же 8 лет я не мог найти себе невесты по сердцу, а на 3-й день после молитвы о. Иоанна нашел. Да потому, конечно, что дохожи были молитвы Великого Праведника до Бога.

Барышня эта по скромности и рассудительности не сразу согласилась на сделанное мною ей предложение, а сказала, что подумает. Наконец, пригласила меня съездить в часовню над могилой Блаженной Ксении на Смоленском кладбище. Там мы отслужили панихиду.

Убедившись, что я человек набожный, она на обратном пути дала мне свое согласие.

Выйдя замуж, она всецело отдалась семейной жизни. Сама кормила грудью своих шестерых детей, их купала и пеленала, не доверяя боннам и нянькам, которые всегда были.

Никуда она не ходила и никого не принимала.

Она была кроткая и невозмутимо спокойного характера, чрезвычайно умная и имела крепкую веру в Бога. Когда умер мой отец, она сказала мне: «я заменю тебе папу», а когда умерла моя мать, то она опять сказала, утешая меня: «не горюй, я заменю тебе и маму».

Она помогала мне и в служебной работе. Дома у меня был рай. Стоило мне вернуться домой, чтобы сразу были забыты все интриги, раздражавшие меня в Министерстве. Стойко переносила она со мною все ужасы Совдепии. Здесь в Югославии она зарабатывала средства для поддержания семьи. Она представляла образец верности и целомудрия.

17 марта 1932 г. она умерла в гор. Белграде в Югославии. Духовник мой и жены моей, батюшка праведной жизни и глубоко верующий, сказал мне, что умерла она потому, что была праведная, и готова к наследованию Царствия Небесного. Господь и взял ее из земной юдоли, а мне дает время покаяться, чтобы удостоиться свидеться с ней.

Другой мой друг, ныне Епископ Иоанн Шанхайский, написал мне в утешение письмо, в котором говорит: «верьте мне, что ныне жена ваша душою своею ближе к вам, чем была раньше».

Около 20 дня после кончины жены я спал и в 6 часов утра увидел ее приближающуюся ко мне с небесной радостью и лаской на лице и окруженною снизу тонким светлым облаком. Я сразу проснулся.

Блаженнейший митрополит Антоний сказал мне: «по учению Святых Отцов, это не сон, а явление; радость означает, что ей на небе хорошо, а ласковость, что она вами довольна, явилась же она, чтобы утешить вас и дать знать, что ей хорошо и чтобы вы не упрекали себя, что не сделали всего возможного для спасения ее жизни».

А вот, что пишет мне Архиепископ Серафим, заведующий русскими церквами в Болгарии:

«Возлюбленный во Христе сын мой!

Всем сердцем разделяю Вашу глубокую скорбь по случаю смерти Вашего драгоценного, а лучше сказать, бесценного и ныне небесного сокровища – жены. Действительно, что-то небесное было в кротком, любвеобильном взоре Вашей супруги, когда я был у Вас. Верьте, что она разлучилась с Вами, чтобы навеки соединиться с Вами и для того о. Иоанн своими молитвами нашел ее для Вас».

При первом свидании Владыка добавил: «когда вы умрете, то о. Иоанн с вашей женой вас встретят».

До смерти жены я считал, что смерть, – что-то очень ужасное и старался не думать о ней. Теперь же я ясно понял ту истину, что вечное блаженство в Царствии Небесном несравненно лучше всякого земного счастья, которое всегда несовершенно и так быстро минует.

О. Иоанн краткой молитвой своей сделал меня счастливейшим человеком из смертных, а после смерти жены властно ведет меня в Царствие Небесное.

Вот за эту-то чудесную милость, выпрошенную мне о. Иоанном от Бога 3-х минутной молитвой, я так бесконечно люблю и чту его и стараюсь прославлять его в Боге и Бога в нем.

Рассказ Марии Владимировны Имшенецкой, рожденной Ган.

Приблизительно около 1894 г. девицу Марию Владимировну Ган, жившую в Петербурге, родители хотели выдать замуж за военного инженера, которого она не любила. Однажды она видит во сне о. Иоанна, который говорит ей: «приезжай ко мне в Кронштадт и приходи к ранней обедне». Тогда Мария Владимировна решила съездить к отцу Иоанну и поведать ему свое горе.

Ее приятельница Надежда Васильевна Эгер, рожденная Лысенко, была больна падучею болезнью и тяжело страдала.

Они сговорились и вместе поехали в Кронштадт, остановились в маленьком номере в гостинице, где с грустью узнали, что о. Иоанн в Петербурге и завтра раннюю обедню служить не будет. Однако, помня приказание о. Иоанна в сновидении идти к ранней обедне, они пошли. Оказалось, что, сверх ожидания, о. Иоанн вернулся и служил раннюю обедню. Подруги исповедались и причастились Св. Тайн у о. Иоанна, который их сам подозвал из толпы. Они просили его приехать к ним в номер. Отец Иоанн обещал. В гостинице, остановившаяся в соседнем большом номере богатая и важная купчиха просила их, чтобы они приняли о. Иоанна в ее номере, где она все приготовила для приема. Ган не хотелось идти к купчихе, а Эгер соглашалась. Наконец обе согласились. Приезжает о. Иоанн, купчиха встречает его и говорит: «пожалуйте, батюшка, сюда, здесь все приготовлено». Но о. Иоанн сказал: «Нет, я буду служить здесь» – и вошел к подругам. Дал свою шапку Ган, сказав: «держи», а Эгер – пальто, сказав: «повесь». Ган поведала о. Иоанну про свое горе и сказала, что если о. Иоанн благословит, то она покорится воле родителей. О. Иоанн ничего не ответил и стал служить молебен. Вдруг, посреди молебна повернулся круто и, сказав девице Ган: «не ходи за него», продолжал молебен. Окончив молебен, о. Иоанн обратился к Ган:

«Господь благословит, выйдешь замуж, будешь жить в Петербурге, приезжай ко мне; а карточка моя у тебя есть?» Ган ответила: «нет».

О. Иоанн сказал: «а у меня она для тебя есть», вынул свою фотографию и подписал. Затем спросил: «ты немка?»

– Нет, православная, – отвечала она.

После этого о. Иоанн обратился к Эгер со словами: «что, ты все валяешься «мамка», ничего будешь здорова».

Эгер еще не успела сказать о. Иоанну про свою падучую болезнь. Он раньше не знал ее и не мог знать, что в семье ее называли ласкательным именем «мамка».

Ган действительно вышла замуж за Имшенецкого, с которым и сейчас живет в Югославии в Белграде, а у Эгер больше никогда не повторялись припадки падучей болезни.

Во время молебна стояла какая-то грустная женщина. О. Иоанн вынул из кармана 2000 руб. и сказал: «это тебе нужно». Оказалось, что ей предстояла операция.

Другому о. Иоанн дал небольшую сумму. Оказалось, что у этого человека не было сапог и этой суммы как раз хватало ему на сапоги.

Важная купчиха опять просила о. Иоанна к себе, но он ответил, что ему некогда и не пошел.

Рассказ г-жи Имшенецкой указывает не только на покровительство о. Иоанна честному супружеству.

Здесь целое необъяснимое сцепление чудесного. Отец Иоанн Духом Святым прозрел душевные терзания благочестивой девицы Ган в Петербурге, явился ей во сне и пригласил к себе, вызвал ее с подругою из толпы, получил во время молебна от Святого Духа указание о будущей судьбе Ган, прозрел, чем больна Эгер, уразумел ее ласкательное имя «мамка» и затем единым словом исцелил ее от тяжкой болезни. И наконец посрамил надеявшуюся на богатство купчиху. Сверх того проявил чрезвычайное милосердие к страждущим, дав одной больной женщине 2000 руб.

Самое поразительное из всего то, что о. Иоанн явился девице Ган во сне, т. е. что о. Иоанн имел от Бога власть являться на расстояния от места своего пребывания – такую власть, какую имел Святитель Николай Чудотворец.

В Петербурге жила благочестивая девушка, полюбившая хорошего молодого человека, но небогатого и неимевшего еще положения. Отец этой девушки был человек суровый, желавший выдать дочь за человека богатого и с положением.

Видя суровость и непреклонность отца, девушка отправилась на Балтийский вокзал, откуда о. Иоанн обыкновенно уезжал в Ораниенбаум и Кронштадт, и когда он приехал, протискалась к нему и со слезами объяснила ему свое горе. О. Иоанн обласкал ее и сказал: «не горюй будешь за своим Михаилом».

Когда она вернулась домой, суровый отец сделал ей выговор за долгое отсутствие.

Утром, однако, отец сказал ей: «можешь выходить за своего Михаила, – о. Иоанн Кронштадтский сегодня всю ночь не давал мне покоя из-за тебя».

Здесь опять не только покровительство о. Иоанна честному супружеству, но и проявление необычайной власти, данной ему от Бога, – являться на расстоянии от места своего пребывания.

Глава 17Ежедневные поездки о. Иоанна в Петербург к больным

Отслужив в Андреевском соборе раннюю обедню, о. Иоанн ехал в Петербург навещать больных, к которым был приглашен.

Если жители Петербурга замечали о. Иоанна едущим в карете по улицам столицы, то за каретой его бежали, у дома, куда он входил, тотчас собиралась толпа. Люди бросались к нему, чтобы, если возможно, получить от него благословение, попросить помолиться и т. п.

Так поступали люди всех званий и положений потому, что чувствовали великую силу Божью, исходившую из о. Иоанна и знали лично или слышали от достоверных людей про ежедневно творимые им чудеса.

Толпа собиралась такая, что каждый раз, т. е. многократно каждый день казалось, что о. Иоанна раздавят, но так продолжалось полвека и сила Божья хранила угодника Своего.

Когда о. Иоанн подымался по лестнице, его старались обогнать и шмыгнуть в квартиру, куда он был приглашен, пользуясь растерянностью лиц, пригласивших его. Делали это в надежде лично попросить о. Иоанна помолиться за них или за близких.

Пока народ толпился у парадной лестницы, карету, в которой приехал о. Иоанн, вводили во двор дома и ворота запирались. Делалось это для того, чтобы о. Иоанн мог спуститься из квартиры, где находился, по черной лестнице, сесть в карету и неожиданно для стоявших у парадной двери, выехать со двора на улицу и уехать.

Но эта уловка не всегда удавалась, – кто-нибудь вскакивал на подножку кареты и ехал стоя. Бывали случаи, что отламывались дверцы кареты.

А вот что сообщает в газетной статье А. Плещеев о возвращении о. Иоанна в Кронштадт из Петербурга, после трудового дня:

«Как-то под вечер ехал я из Петербурга в Кронштадт. Я вошел в каюту первого класса парохода «Котлин». Кто-то из знакомых окликнул меня, потеснился и дал мне местечко на диване, тянувшемся вдоль каюты.

Не прислушиваясь к разговорам, я догадался, что был какой-то общий интерес. На мой вопрос у знакомого, о чем говорят, он ответил:

«Отец Иоанн едет на пароходе… его окружили и едва в воду не попадали»…

– А где же он? – спрашиваю.

«Буфетчик Василий Федотович силою раздвинул толпу пассажиров и втиснул о. Иоанна в верхнюю каюту посредине парохода, поставил у каюты стражу из своей прислуги, запретив пропускать кого бы то ни было».

О. Иоанн так утомился за день в Петербурге, что немедленно заснул в каюте.

Я услышал рассказ соседа: «У моего отца рука отнялась. О. Иоанн был на прошлой неделе. Он любил его и, узнав, что у моего отца отнялась рука, сам навестил его. Долго сидел у кровати, молился, и потихоньку, почти незаметно, гладил руку. Рука начала действовать… Сам я был тому свидетелем».

Глава 18Обаяние о. Иоанна

Воспоминания барона Н. В. Дризена («Возрождение» от 1 января 1934 г., № 3135).

В 1888 году осенью в большом зале Городской Думы состоялось открытие Петербургского Общества трезвости. О. Иоанн председательствовал. Когда наступил момент обращения его к аудитории с приглашением пожертвовать что-нибудь на «хорошее дело», произошло нечто стихийное. Огромная толпа элегантных дам и мужчин бросилась к эстраде и стала бросать на стол все, что было под рукой: деньги, кольца, браслеты, портсигары. Не отставал и «младший брат», простолюдин. Я видел, как простой извозчик, в заплатанном кафтане, достал из-под полы кошель и кидал медные деньги.

Порыв был огромный, совершенно исключительный. В какие-нибудь 15–20 минут было собрано свыше пяти тысяч рублей, не считая драгоценных вещей…

Глава 19Отец Иоанн в кругу родных

Рассказ Н. Г. Перевощиковой (адрес ее напечатан выше), со слов священника Положинцова.

Священник Положинцов был зять Протоиерея Гурнова церкви Покрова в Петербурге.

О. Иоанн и протоиерей Гурнов были женаты на 2-х родных сестрах. У Гурнова была дочь. Однажды, когда у Гурновых собрались гости, то в числе гостей был и отец Иоанн. Молодежь стеснялась танцевать при нем, а о. Иоанн говорит им: «танцуйте, молодежь и должна танцевать, кабы не ряса, я бы и сам с вами пустился».

Этот рассказ характеризует великую простоту отца Иоанна, полное отсутствие в нем ханжества и глубокое понимание им жизни.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: